Будь собой! - Вера и Марина Воробей

– Тогда я буду у твоего подъезда через пятнадцать минут. Пойдем гулять в парк. В ваших краях есть парк?

– Есть! – Сердце радостно подпрыгнуло. Вот оно, новое свидание!

Ира чуть не крикнула «ура!».

– Тогда до встречи. Поклон жукам.

Ира заметалась по квартире. Сейчас же, немедленно следовало что-то предпринять: отмыть вымазанные маркерами руки, одеться, причесаться. Вихрем девушка ворвалась в ванную. Оттерла пальцы, вычистила ботинки. Почти на ходу впрыгнула в новенькие джинсы, натянула белый джемпер с узким горлом. Немного косметики, массажная щетка. Все, готово. И тут в квартире неожиданно погас свет.

На лестничной клетке захлопали двери, среди жильцов начинался стихийный митинг. Ира на ощупь взяла куртку и вышла из квартиры.

– Свет есть? – Путь к лестнице перегородила необъятная тетка-соседка.

– Н-н-не знаю. – Девушка, сама себе удивляясь, перемахнула через перила.

– Как это не знаешь? – Тетка не унималась. – Все знают, а эта чумовая не знает.

– О, дали свет! – донеслось сверху. – Включили!

Но последних слов Ира не расслышала, она уже открывала дверь подъезда. А там, разумеется, стоял Артем.

– Привет! – На сей раз девушка поздоровалась первой.

Тема одарил ее взглядом такой силы, что Ира на несколько секунд онемела.

– Еще раз здравствуй. Ты знаешь… – Тема говорил совершено обычным голосом. – По-моему, насчет парков я несколько опережаю события. В каком бы то ни было парке мы сейчас утонем. Весна – вещь приятная. – Он протянул маленький букетик подснежников, нежных, бархатистых, удивительно красивых. – Приятная, но мокрая.

Ира, разумеется, согласилась отменить парк.

– Не вздумай расстраиваться. Если повезет, мы успеем на пробный рейс теплохода.

Ира конечно же знала, что теплоходики начинают курсировать по Москве-реке с середины мая. Да и холодно еще у воды, но раз Артем говорит, значит, лучше знает и, значит, там тепло.

Через несколько минут они уже усаживались в вишневые «Жигули».

– Эти ребята наверняка твои знакомые. – Тема кивнул в сторону тротуара, и Ира успела разглядеть, как Юля Туполева несколько раз щелкнула «мыльницей», а ее верный Коля Ежов что-то лихорадочно записал на клочке бумаги. Физиономии обоих показались Ире до комичности озабоченными.

– Это они готовятся меня спасать, если что.

– Если что? – Артем взял Ирину руку, и она не отняла ее.

Девушка почувствовала, как кровь лихорадочно бьется в висках. Долго, удивительно долго длилось это прикосновение. Вот сейчас, казалось ей, именно сейчас должно произойти что-то, что, может быть, навсегда изменит ее жизнь…

Но внезапно машина подпрыгнула, внутри что-то заскрежетало и хрустнуло, раздался звон разлетающегося стекла, и одновременно Ира ощутила толчок и удар по голове. На миг в глазах потемнело, и лишь потом стало больно. Едва вернулась способность слышать, как в уши полились потоки ругани. Серый от злости водитель выбрался из «девятки» и теперь на кого-то орал.

– Жива? – Артем потирал ушибленный лоб.

– Кажется, да. – Но на всякий случай Ира подвигала руками и ногами. – Да, нормально, хотя шишка будет. Хорошо, что цветы не помялись. – Она заботливо оглядела букетик. – Вот теперь я знаю, что такое «посыпались искры из глаз».

– А я воочию убедился, что значит «метать молнии». – Он кивнул в сторону водителя «девятки».

Тот топал ногами и скрежетал зубами. Ире показалось, что из его глаз и правда вырываются светящиеся пучки. Объект водительской ярости девушка почти не разглядела. Ей была видна лишь трясущаяся малиновая лысина.

– Я думаю, пора удирать. – Артем откинул волосы. – Сейчас затеют долгое разбирательство, а кораблик ждать не станет. Он даст гудок и уйдет в плавание без нас.

– Может, им свидетели нужны? – Ира сомневалась. – Все-таки авария.

– Ты же не видела, откуда взялась другая машина. Верно? – Артем снова смотрел так. – Вот и я тоже, – добавил он после паузы. – Меня интересовали более серьезные вещи, нежели дорога и машины. – Наконец он погасил взгляд. – Так что ходу, и чем скорее – тем лучше.

Они выбрались из машины, никто на них так и не обратил внимания. Любопытные с нескрываемым интересом слушали заковыристую брань. Водитель «девятки» был занят: крыл на чем свет стоит совершенно красного деда из задрипанного «Москвича». Тот лишь молча отдувался, да все ниже склонял голову. «Москвич», кстати, изрядно пострадал: торчащая кверху крышка капота походила на детскую книжку-раскладушку, фары снесло, бампер валялся в стороне.

Ребята ринулись к остановке, впрыгнули в троллейбус и встали у заднего окна. Их машина и правда выглядела жалостно. Ее «физиономию» сплюснуло, переднее колесо стояло поперек, ветровое стекло осыпалось на глазах.

– Теперь машина похожа на хромого бульдога. – Артем откинул волосы. – Слушай, а почему троллейбус так долго не движется?

– Наверно, кондуктора нет, билеты шофер продает. Пока всем не продаст, так и будем стоять. – Ира присмотрелась к «Жигулям». – Точно, хромой бульдог!

Подъехала «скорая помощь». Оттуда выглянул толстый дядька, что-то сказал, погрозил кулаком и отбыл. Тем временем толпа зевак росла как на дрожжах.

Наконец двери троллейбуса захлопнулись, и тут явились гаишники. Ира бросила последний взгляд на их «Жигули». К машине силился протолкнуться Коля Ежов, а Юля тянула его за рукав, указывая на удалявшуюся «скорую помощь».