Мелодия Джейн - Райан Уинфилд

Заседание уже началось, когда Джейн вошла в комнату и заняла свое обычное место рядом с Грейс.

Та улыбнулась ей и вновь взялась за вязание, которое держала на коленях. Обыкновенно Джейн приходила пораньше, но сейчас не была уверена, как старшая подруга отреагирует на новость о ее уговоре с Калебом, поэтому нарочно выехала из дома с опозданием, чтобы избежать традиционной встречи, на которой они обменивались новостями. Утренние заседания «Ал-Анона» по субботам за без малого шесть лет успели стать их с Грейс ритуалом, затишьем в буре будней, как они называли эти встречи между собой. Грейс несколько лет уговаривала подругу прийти из-за проблем с алкоголем у ее родных, но Джейн дозрела лишь после того, как начала пить Мелоди.

Джейн обвела взглядом комнату – завсегдатаи терпеливо слушали новенькую. Женщина улыбалась, но улыбка была нерешительная, готовая в любой миг исчезнуть с лица.

Джейн сосредоточилась на ее рассказе.

– …Стоит ему напиться, как его словно подменяют. У меня такое чувство, что я его вообще не знаю. А иногда он вытворяет совсем странное. В четверг явился домой таким пьяным, что выдвинул ящик комода и туда помочился. Как вы думаете, что он сделал потом? Отправился в туалет и спустил воду. Как вам это нравится? – Женщина издала нервный смешок. Более умудренные слушательницы вокруг закивали и ободряюще улыбнулись. Когда новенькая заговорила снова, голос у нее срывался. – По правде говоря, я не знаю, как мне быть. Я чувствую себя в доме пленницей. И все вокруг одна сплошная ложь. Абсолютно все. Мы только и делаем, что вывешиваем на «Фейсбуке» милые семейные фотографии, чтобы все думали, будто у нас все хорошо. Хотя на самом деле это совсем не так. А я не могу сказать ни слова, потому что это увидят его друзья и его начальник. Иногда мне очень хочется уйти от него. Но нашему сыну всего три года, и нам некуда идти. И не на что жить. В общем, я просто рада, что попала сюда и, по крайней мере, получила поддержку.

Закончив, женщина утерла слезинку, а ближайшая соседка обняла ее за плечи и прижала к себе, но никто ничего не сказал. Критиковать здесь было не принято.

– Джейн, ты хочешь нам что-нибудь рассказать?

– Кто? Я?

Председательствующая дама, которая задавала вопрос, кивнула.

– Нет, – покачала головой Джейн. – Не хочу, но все равно расскажу.

Она немного помолчала и перевела дух, чтобы собраться с мыслями. Грейс ободряюще похлопала ее по колену.

– Как большинству из вас известно, несколько недель назад я похоронила свою дочь Мелоди. Я хочу поблагодарить тех из вас, кто организовал панихиду. Это очень много для меня значило. – У нее перехватило горло, и она умолкла. Кто-то на всякий случай передал ей коробку с бумажными носовыми платками. – Я по-прежнему не могу поверить, что все это произошло на самом деле, – продолжала Джейн. – На меня время от времени накатывает. Я вдруг словно вспоминаю, что ее больше нет. Как будто об этом можно забыть. Это все равно что лишиться руки или ноги, только хуже. На днях я открыла дверцу холодильника и стояла перед ним, пока он не разморозился. Понятия не имею, зачем я вообще туда полезла. И так постоянно. А еще мне не дают покоя обстоятельства ее смерти. О чем думала моя дочь, что делала. В похоронном бюро сказали, что в свидетельстве о смерти в графе «причина» указано: «несчастный случай». Но это неправда. Это было самоубийство. Я не хочу сказать, будто точно знаю, что в тот день она намеренно приняла слишком большую дозу наркотиков. Но Мелоди методично убивала себя с тех пор, как ей исполнилось пятнадцать. – Джейн прервалась, чтобы вытащить из коробки бумажный платок, и промокнула слезинку. – Господи, до чего же я ненавижу эту дрянь! Ненавижу всеми фибрами души. Если я даже до конца жизни не увижу больше ни одного алкоголика или наркомана – а я твердо намерена не иметь с ними никаких дел и с моей собственной родней тоже, – все равно я буду считать, что достаточно навидалась, как они все вокруг себя превращают в дерьмо.