Любима и свободна - Мейси Ейтс

– Я согласна, – решительно произнесла Лиана. – Но на одном условии.

– На каком?

– Я буду твоей единственной женщиной.

– Но я же уже сказал…

– А я сказала, что не выйду за тебя замуж. Но ты настаивал. Не стоит продолжать, Ксандер. Я стану твоей женой, отказавшись от монастыря и от того, что обрела там. От покоя и мира с самой собой. От близости к Богу, от общества сестер. Я согласна предстать перед людьми и терпеть насмешки. Но это потребует платы. С этого момента ты не должен спать с другими женщинами. И я не пойду к тебе в постель до того, как брак будет заключен.

– А если я изменю? Соглашусь, но однажды не устою?

– Тогда я ославлю тебя в печати и сообщу детям, что их отец – человек без чести. Кроме того, мы заранее подпишем документы, гарантирующие, что в этом случае твои материальные активы станут моими. Секс обойдется дорого, так что в этом случае хорошенько подумай, стоит ли оно того.

Ксандер нехотя улыбнулся:

– Похоже, под этим одеянием простушки скрывается весьма злобная дамочка, а?

– Ты прожил все эти годы, почти ничем не заплатив за все, что натворил. Так что считай меня своей карой.

Резко развернувшись, Лиана двинулась по коридору, дрожа от мучительной ярости и едва сдерживая слезы. Она согласилась стать женой Ксандера Дракоса и королевой Кионоса. Лечь в постель с мужчиной, который не испытывает к ней настоящих чувств. Она больше не вернется в монастырь.

Но она не колебалась. Решение было правильным.

Лиана возвращала себе судьбу, принадлежавшую ей по праву. Она будет королевой. Об этом она мечтала с шестнадцати лет, когда впервые встретилась с Ксандером на балу. У нее появятся дети. Она возведет их на трон и отдаст им свою любовь.

И она не даст Ксандеру забыть о том, что он натворил. Каждое утро, просыпаясь, и каждый вечер, ложась в постель, он будет вспоминать об этом.

Лиана попыталась забыть об унижении, испытанном этим вечером. Но у нее ничего не вышло. Зайдя в спальню и закрыв за собой дверь, она разразилась горькими слезами.

– Я не вернусь, – произнесла она в телефонную трубку.

Ей нужно было позвонить матери Марии-Франческе и признаться во всем.

– Я так и подозревала.

– Подозревали?

– Именно от него ты пыталась сбежать, – проговорила монахиня спокойным, ясным голосом. – Поэтому я и не советовала тебе торопиться принять обеты.

– Из-за него?

– Ты искренне стремилась посвятить себя Богу, и я никогда не сомневалась в твоей вере. Но я чувствовала – в монастырь тебя привела борьба с твоими внутренними демонами, а не искренняя убежденность в своем предназначении. Я рада, что ты была с нами и обрела здесь защиту, в которой нуждалась. Но стать монахиней – это призвание, которому отдаешь всю жизнь. Чтобы следовать ему, недостаточно страха перед миром за стенами обители.

– Понимаю, – задумчиво кивнула Лиана.

В глубине души она всегда знала, что это так. Она стремилась к иному. Монастырь стал для нее убежищем от собственных желаний, которые, как ей казалось, никогда не исполнятся. Там она могла не видеть красивых мужчин, матерей с младенцами, нарядов, причесок, которые не сделают ее красивее – ведь красоты ей уже не вернуть…

– Я… я не хотела вас использовать, – сдавленно сказала она.

– Ты отдала больше, чем получила, Магдалена.

Услышав это имя, Лиана улыбнулась:

– Спасибо. Не уверена, что это так, но… спасибо. Надеюсь, я и дальше смогу творить добро. Тем более мое положение изменится. Я буду принцессой. А когда-нибудь стану королевой.

– Рада это слышать.

– Я не забуду ваших уроков. Исполняя свои обязанности, я буду добра к людям.

– Замечательные слова! Но помни: ты имеешь право на собственные желания.

– Я пыталась забыть о них. – Лиана смахнула слезу.

– Знаю. Ты пыталась ощутить себя в безопасности. Но я позволю себе дать тебе еще один, последний совет: никогда не позволяй страху решать за тебя.

– Не позволю.

Лиана обещала это совершенно искренне. Решение принято. И хотя оно было столь грандиозным, что ее поневоле охватывал трепет, отступать поздно.