Франческа, строптивая невеста - Бертрис Смолл

– Это еще что такое? – с напускной строгостью прогремел Валиант. – Неужто в сад герцога пробрались воришки?

– Горе нам! Нас обнаружили! – Франческа мгновенно вошла в роль. – Что вы с нами сделаете, почтенные господа? – Она мастерски изобразила страх.

Луиза не смогла удержаться от смеха.

Рафаэлло Чезаре посмотрел на флорентийскую красавицу сверху вниз.

– Прекратите есть, – требовательно скомандовал он. – Хочу пригласить вас на прогулку, чтобы познакомиться поближе.

– Но, ваша светлость, персик восхитителен! – возразила Франческа.

Прежде чем Рафаэлло успел ответить, его спутник наклонился, схватил Луизу за руку и поднял с травы.

– Эта милая особа уже закончила трапезу, так что ничто не мешает мне увести ее в таинственную глубину сада. А ты, Рафаэлло, оставайся здесь. Такой персик не должен пропасть даром. – Он повернулся к изумленной Луизе, сжал ее ладонь и повел по аллее, недовольно проворчав: – У вас ужасно липкие пальцы, синьора.

Рафаэлло опустился на траву.

– А вы очень упрямы.

– Да, – согласилась Франческа и подумала, что наследник оказался совсем не тем избалованным ребенком, каким она его представляла. Накануне вечером, измученная дорогой, она даже не сумела толком его рассмотреть. А сейчас рядом сидел отнюдь не мальчик, но настоящий мужчина. Очень красивый, суровый и сильный.

– Разве никто не говорил вам, что невозможно постоянно поступать так, как хочется?

– Говорили, – честно призналась Франческа. Глаза у него оказались зелеными, как листья на деревьях.

– Но вы ни на кого не обращали внимания.

– Иногда обращала – если говорили что-то дельное.

Он рассмеялся. Лицо мгновенно утратило строгое сосредоточенное выражение и стало совсем другим, а глаза забавно прищурились.

– Что ж, рассуждаете логично. – Замечание прозвучало одобрительно.

– Я вовсе не маленькая простушка, готовая соглашаться с каждым вашим словом, – важно заявила Франческа.

– Разумеется, нет, – кивнул Рафаэлло. – А вот две другие девушки, кажется, как раз такие. Впрочем, Луиза мила и добра, это сразу заметно. Уверен, что она стала бы чудесной женой, если бы не боялась до смерти меня. Очень хорошенькая. Послушная. И кажется, обладает всеми достоинствами, необходимыми для примерной жены. И Аселин тоже, хотя ее язычок я нахожу слишком острым. Впрочем, подозреваю, что в супружеской постели она окажется настоящей тигрицей. А вот вы – загадка.

– Вовсе нет, – пожала плечами Франческа. – Просто не нравится, когда приходится уезжать из Флоренции в такую даль, чтобы участвовать в лошадиной ярмарке, где молодому жеребцу показывают трех кобыл, чтобы он мог выбрать, с какой спариться.

Рафаэлло коротко рассмеялся и спросил:

– Сравнение не кажется вам несколько жестким?

– Сколько вам лет? – осведомилась Франческа вместо ответа.

«Она способна свести с ума», – подумал Рафаэлло.

– Двадцать девять. А вам?

– Пятнадцать. Мне говорили, что для невесты молодого человека я слишком стара, но вы не так уж и молоды. А почему не женились раньше? – Она доела персик, выбросила косточку и принялась старательно слизывать с пальцев сок.

Рафаэлло едва не задохнулся. Она хотя бы понимает, что делает и какие желания пробуждает? Нет, вряд ли. Девочка избалована и прямолинейна, но начисто лишена кокетства. Он нервно сглотнул и попытался сменить тему.

– Расскажите о своей жизни во Флоренции. Герцогство Террено Боскозо совсем не похоже на большой шумный город.

– Живем мы в палаццо отца. У меня два старших брата и младший, а еще три сестры: старшая и две младшие. Дни посвящены занятиям и мессам. Лето обычно проводим на вилле в Тоскане. Так что ничего особенного в моей жизни нет: такая же, как у всех девушек.

– Значит, прежде вы никогда не покидали Флоренцию и все-таки отважились отправиться в столь далекий путь? – удивился Рафаэлло.

– О нет, синьор, это не первое мое путешествие. Целый год я провела в Венеции, у дедушки, – уточнила Франческа.

– Вот вы где! – По аллее спешила Аселин дю Барри. – Увидела, что Валиант гуляет в компании Луизы, и решила, что вы тоже здесь, в саду. – Она осеклась и зажала рот рукой. – Ой, что я сказала! Надеюсь, вы знали, что они вместе, правда?

«Вот дрянь, – подумала Франческа. – Готова выставить Луизу в дурном свете, лишь бы выиграть самой». Что ж, она сумеет сыграть роль получше этой француженки, не зря же флорентийские женщины известны своим лицемерием.

– Что? Луиза вместе с Валиантом? – воскликнула она, театрально вытаращив глаза. – Подумать только! Вы слышали, Рафаэлло?

– Чего же еще можно ожидать от дочери куртизанки? – поспешила вставить Аселин, прежде чем тот успел ответить.

Рафаэлло с трудом сдержал смех. Что ж, заносчивую особу стоило поставить на место, тем более что Луиза и Валиант уже возвращались. Он встал, подал Франческе руку и поднял с травы, а потом приветственно окликнул лучшего друга и милую Луизу.

Аселин поняла ложность своего положения.

– Ты знала! – прошипела она.

– Мы знали, – уточнила Франческа, тем самым подчеркнув, что ее отношения с Рафаэлло Чезаре углубились.

Француженка покраснела от злости.

– Мерзкая дочка флорентийского торговца!

– В таком случае, ты – не больше чем лживая интриганка, которая старается заполучить богатого жениха, не гнушаясь самыми низкими способами. Я здесь всего-то один день, но уже успела понять, что Луиза ди Генуя – славная, приятная девушка. Как ты смеешь порочить ее доброе имя? Считаешь Рафаэлло дураком? Неужели не понимаешь, как выглядишь при этом сама? – Франческа говорила тихо, чтобы остальные не слышали, а высказав все, что думала, решительно отвернулась от Аселин дю Барри и взяла под руку синьора Чезаре.

– Может быть, вернемся в замок? Становится очень жарко.

– Ну вот, мне удалось узнать о вас кое-что еще, – заметил Рафаэлло, когда они отошли достаточно далеко, чтобы можно было говорить откровенно.

– Наверное, что у меня буйный нрав? – предположила Франческа, понимая, что он слышал ее эмоциональный монолог.

– Это тоже, но и кое-что еще. Вы верны друзьям – качество редкое и весьма ценное как в мужчине, так и в женщине.

– Луиза хорошая и вовсе не виновата в том, что она внебрачное дитя. Должна признаться, что меня это ничуть не смущает и не оскорбляет.

Рафаэлло снова улыбнулся, и Франческа спросила себя, не больно ли ему улыбаться, ведь обычно он был крайне серьезен. Они вернулись в большой зал, где слуги уже накрывали столы к главной трапезе дня.

– После обеда собираюсь снова покататься верхом. Поедемте со мной, – пригласил Рафаэлло.