Вопреки разуму - Кэтти Уильямс

– Я хочу сразу сказать, что нам нужно обсудить… аспекты создавшегося положения. Рауль, мы должны свести наши личные контакты к минимуму. Важно, чтобы ты узнал Оливера, и только заботой о нем должны ограничиться наши с тобой отношения.

– Ты сказала ему, кто я?

– Еще нет, – ответила Сара. – Я думаю, будет лучше, если вы узнаете друг друга поближе.

– Хорошо. Я здесь кое-что привез.

Рауль кивком указал на припаркованную вдалеке машину.

– Ты накупил ему подарков, да? – с подозрением спросила Сара.

– Я так понимаю, что ты не одобряешь.

– Да. Тебе не нужно было являться на первую встречу с охапкой дорогих подарков для Оливера.

– Может быть, этим я наверстываю упущенное время?

Сара сдалась. Невозможно купить любовь, но подарок позволит растопить лед. В короткой жизни их сына не было присутствия мужчины, разве что дедушки, отца Сары, которого Оливер просто обожал. Сама же она была слишком занята, пытаясь свести концы с концами, и не предпринимала никаких шагов, чтобы познакомиться с кем-либо, кто бы смог заменить мальчику отца. За прошедшие годы у нее выработался весьма циничный взгляд на противоположный пол. По сути, единственное соприкосновение Оливера с миром взрослых начиналось и заканчивалось ею.

Оливер пытался построить башню из кубиков, одним глазом поглядывая на экран телевизора, где шел его любимый мультфильм, когда в двери его комнаты появился Рауль. В одной руке у взрослого мужчины была огромная коробка, в другой – необъятный пакет.

В багажнике машины лежало еще очень много игрушек, просто у Рауля было всего две руки. Теперь же он был рад, что не принес сразу все. Оливер был ошарашен, а Сара… Она даже приоткрыла рот, а в глазах читался ужас.

Чувствуя себя совершенно выбитым из колеи, Рауль застыл в дверном проеме.

– Оливер! Это мой друг Рауль. Почему бы тебе не поздороваться с ним?

Мальчик попятился, а потом проворно вскарабкался на колени матери, вынуждая Рауля самому наводить мосты с сыном с помощью дорогих подарков.

Из коробки была извлечена огромная машина с дистанционным управлением. Затем настал черед пакета, где оказалась коллекция игр, книг и мелких игрушек, которые убедительно рекомендовала ему продавщица.

Рауль наклонился к Оливеру и спросил, не хочет ли тот опробовать машину в действии. В ответ мальчик энергично замотал головой, показывая, что не имеет ни малейшего желания даже приблизиться к огромному серебристому автомобилю, занявшему всю гостиную.

Такой же отказ последовал на предложение посмотреть игры и книги. А на вежливые вопросы Рауля, в голосе которого сквозило разочарование, о садике, спорте и любимых телепередачах ответом было молчание.

После мучительной сорокаминутной игры в вопросы без ответов Оливер спросил маму, может ли он теперь вернуться к своим кубикам и достроить башню.

– Да уж, какой оглушительный успех! – ядовито высказался Рауль, когда они с Сарой вышли из комнаты Оливера.

Его собственный сын отверг его! На протяжении многих лет, пока Рауль взбирался вверх по социальной лестнице, он приучил себя преодолевать препятствия и держать удары потому, что каждую неудачу рассматривал как кривую обучения. Нужно говорить по-французски, чтобы заключить выгодную сделку? Рауль выучил язык. А чтобы завладеть компьютерной компанией, находящейся на грани банкротства, он приобрел достаточно знаний по теме и нанял двух компьютерных гениев, чтобы они занимались тем, в чем они глубоко разбираются. Он построил свою империю в полном убеждении, что сумеет справиться с чем угодно и что не существует такого препятствия, которого он не смог бы преодолеть.

Однако полчаса в компании четырехлетнего мальчика он чувствовал себя совершенно беспомощным. Оливера не привлекла ни одна игрушка, извлекаемая из пакета, не заинтересовал и сам Рауль. А в жизни Рауля не было опыта, который помог бы ему преодолеть такое равнодушие сына.

– Большинство детей пришло бы в восторг от такой машины, – обвинительным тоном произнес он. – Эта чертова машина может все, кроме как перевозить людей. В чем проблема, объясни мне. – Рауль горячился, а Сара спокойно достала из буфета бокалы и налила им вина. – Мальчик даже не посмотрел в мою сторону.

– Я думаю, принести ему так много игрушек сразу было плохой идеей.

– Я был бы на седьмом небе, если бы мне в детстве подарили хоть одну новую игрушку! Так почему же сразу несколько новых игрушек не сработали?

Сара помимо воли испытывала к Раулю сочувствие – он действительно не понимал! Исходя из личного опыта несчастливого детства, решил, что именно так может завоевать любовь сына – огромной охапкой ярких и дорогих игрушек.

– Знаешь, – продолжил Рауль, одним глотком опустошив предложенный Сарой бокал, – каждая игрушка, которой мне доводилось играть в детстве, доставалась после кого-то, и ею тоже нужно было делиться.

– Это ужасно! – пробормотала Сара.

– Почему ты не сказала мне, что он любит строить?

– Ты сам должен его чем-то увлечь, заинтересовать. Рядом с ним всегда находилась только я. Естественно, что на любого взрослого, возникшего около нас, он посмотрит с подозрением.

– Тогда скажи, если Оливеру не интересно ничего из того, что я принес, как быть?

– Ты просишь у меня помощи?

– Я прошу дать совет.

– Почему бы тебе не вернуться в его комнату и не поучаствовать в строительстве? – предложила Сара. – Или нет, лучше я помогу Оливеру перенести кубики сюда, в кухню, и вы вместе займетесь строительством здесь, пока я буду готовить ужин.

– Мы можем поужинать где-нибудь вне дома. Назови ресторан, и я устрою так, что сам шеф-повар приготовит что-нибудь вкусное для Оливера.

– Нет, – твердо отказалась Сара. – То, что ты сейчас наблюдаешь здесь, это привычная для него жизнь: спагетти болоньезе, старые игрушки, мультики по телевизору, чтение сказки на ночь…

Привычная, но совсем не идеальная жизнь, подумала Сара. Идеальная – это когда рядом двое взрослых, которые женаты и любят друг друга. Но ей ли мечтать о таком?

– Ладно, я пойду и приведу Оливера сюда, а ты можешь пока начинать резать лук. Мелко. Он в ящике для овощей в холодильнике.

– Ты хочешь, чтобы я готовил?

– Только не говори, что забыл, как это делается. Я помню, как ты готовил…

– Другое время, другое место.

– Надо ли понимать, что теперь ты всегда ешь вне дома? – В голосе Сары прозвучало неподдельное удивление.

– Да, экономлю время.

– А твои женщины? Неужели вы никогда не остаетесь дома? Не занимаетесь обычными делами?

Вопрос уже сорвался с ее губ, выдав ее заинтересованность. Теперь, озвучив его, Сара поняла, что все время думала об этом. Такие мысли роились в ее мозгу с того момента, как она вновь увидела Рауля. Впрочем, нет. Она думала об этом все эти годы. О Рауле и его женщинах. Нашел ли он ее, единственную? Удалось ли какой-то женщине привлечь его настолько, что он не побоялся взять на себя обязательства, в чем когда-то отказал ей, Саре. Он не любил ее, но вдруг другой посчастливилось стать любимой им? Другой – более красивой, умной, опытной.