Вечеринка в честь развода - Дженнифер Хейворд

Блондинка пожала плечами:

– Зато это правда.

– Как твой винодельческий бизнес? – обратился Алессандро к Риккардо. – Я слышал, что де Кампо преуспевают.

– У нас был хороший год. А как ты? – спросил Риккардо. – Я слышал, ты возглавил список победителей. Прими мои поздравления.

Алессандро пожал плечами.

– С твоим уходом у меня не осталось конкурентов. Никто не может сравниться с тобой, де Кампо. – Он взглянул на Лили. – Он лучший из лучших, скажу я вам. И если бы он остался в спорте, то был бы уже дважды чемпионом.

Лили кивнула:

– Да, я слышала.

Автогонки всегда были у них запрещенной темой. Каждый раз, когда Лили заговаривала об этом, ее муж умолкал. И, судя по каменному выражению его лица, ничего не изменилось.

Воспользовавшись паузой, Лили удалилась в дамскую комнату. Когда она вернулась к мужу, он, извинившись, покинул группу мужчин, с которыми вел разговор, и взял ее под руку.

– Твоя маленькая вспышка гнева миновала?

– Просто мне надоело слушать о том, как любят тебя женщины.

– Так почему же мне показалось, что ты в ярости?

– А почему ты не защитил меня? – бросила Лили. – Почему ты не сказал нечто вроде «Я безумно люблю свою жену» или хоть что-нибудь, что помогло бы мне не чувствовать себя идиоткой?

– А почему ты переживаешь? Ведь ты просто играешь роль, не так ли?

Лили бросила на него испепеляющий взгляд.

– Я не переживаю. Все эти люди думают, что мы снова безумно влюблены друг в друга, однако ты позволяешь говорить ей такие вещи. Ты всегда позволял это женщинам, которые влюблялись в тебя. Ты наслаждался этим, Риккардо. Он напрягся.

– Все мужчины любят внимание, Лили. Особенно если не получают его от своей жены.

Она отвернулась, чтобы его не ударить.

– Неужели это так для тебя трудно – защитить меня? Ты никогда не ободрял меня. Это унизительно.

Он вывел ее на танцплощадку.

– А для меня было унизительно говорить всем, что ты ушла от меня, не в силах объяснить причины.

– Не пытайся вызвать во мне чувство вины. Ты всегда был и будешь «Несравненным Риккардо».

Взгляд его стал жестким, когда она назвала его так, как называли его таблоиды.

– У тебя порочный рот, ты знаешь об этом, cara?

Лили безмолвно уставилась на грудь Риккардо, когда он крепче прижал ее к себе. Значит, он не знает, почему она ушла от него? Не знает, что она чувствовала, когда он уходил из дома, оставляя ее одну, а она гадала, не пошел ли он к Челси?

Лили взглянула на его точеный гордый профиль. Может, она была не права, когда вот так ушла от него? Ведь это был страшный удар по его гордости. Мужчине, для которого честь и гордость превыше всего, трудно признаться всем, что брак его не удался…

– И что же ты говорил всем, когда тебя спрашивали, где твоя жена?

Риккардо холодно взглянул на нее:

– Я говорил всем, что мы взяли тайм-аут.

– И ты считаешь, что сейчас мне надо делать то же самое?

– Пусть они думают что хотят. Тебя никто не оскорбит, если ты не позволишь делать это.

– Ты читал, что обо мне писали? – с вызовом спросила Лили.

– У меня нет времени на эту чепуху.

Губы ее сжались.

– Сегодня они назвали мою фигуру «малопригодной для показа мод» и сочли, что я беременна.

– Ну и что?

Как что? Лили захлопнула рот, прежде чем сказать то, о чем она потом пожалела бы.

– Неужели ты не понимаешь, что тебе завидуют? – раздраженно продолжил Риккардо. – Они хотят быть на твоем месте.

Лили язвительно взглянула на него.

– Что ты знаешь об этом? Ты – мистер Совершенство. Мужчина, который заводит роман на стороне, становится в глазах женщин лишь еще более сексуальным.

Глаза его так потемнели, что Лили отступила, но Риккардо притянул ее к себе и повел ее в танце.

– Избавься от этой навязчивой идеи, Лили. Я не обманывал тебя.

Восемь фотографий лгать не могли.

– Я хочу уйти отсюда.

– Нет, мы останемся. Ты должна выполнять наш договор.

Она ненавидела его. Ни к кому и никогда она не испытывала такой ненависти.

– Нам не надо было делать это, – прошептала она.

– Мы должны были сделать это еще очень давно, – резко возразил он. – Я ошибся, предоставив тебе свободу, когда на самом деле тебе нужно было вправить мозги.

Горло ее сжалось.

– Что это значит? Ведь это временный договор. Ты станешь генеральным директором, и мы расстанемся.

Лицо его стало непроницаемым.

– Мэтти сказал мне сегодня, что я – плохой муж. Лили открыла рот от удивления:

– Неужели?

– Возможно, иногда я и бывал таким.

– Иногда? – Лили забыла о дипломатии. – Ты не вспоминал обо мне целый год и вспомнил только сейчас, когда я понадобилась тебе «для дела». Ну что ж, я могу очаровать мэра или умаслить трудного клиента.

Риккардо нахмурился:

– Ты преувеличиваешь. Мы поддерживали друг друга. Мы были командой.

– Командой? – Лили рассмеялась так громко, что люди, стоявшие неподалеку, удивленно уставились на них. – Если командой ты называешь то, что я всегда поддерживала тебя, в то время как ты разрушал мою карьеру каждый раз, когда тебе это мешало, то ты прав.

– Ты говоришь чепуху.

– Да? Ты знаешь, почему я опоздала тогда на ужин с владельцем «Якобса»?

Риккардо покачал головой.

– Потому что я занималась с маленьким мальчиком, у которого были повреждены ноги. Этот мальчик потерял мать в автомобильной катастрофе. Я была потрясена случившимся, и ты только кивнул мне в ответ и велел садиться за стол, пока не остыла еда.

– Ты ничего мне не рассказала.

Губы ее сжались.

– Да, не рассказала. Потому что ты не желал выслушать меня. И знаешь что, Риккардо? Я помогла тому мальчику. Я занималась с ним полгода, пока он вновь не стал ходить. Да, я не могла вернуть ему его мать, но я вернула ему ноги. И я чертовски горжусь этим.

– И правильно, Лили. Я всегда восхищался тем, что ты делаешь.

– Пока мои занятия не пересекались с твоими грандиозными планами, – с горечью согласилась она. – С твоей идеей фикс получить должность генерального директора.

Густой румянец вспыхнул на его щеках.

– По праву рождения я должен руководить «Де Кампо». Почему ты этого никак не поймешь?