Огненный вихрь - Хелен Бьянчин

Высокая манекенщица выглядела, как всегда, потрясающе: изумрудно-зеленое платье служило великолепным обрамлением ее правильным чертам и замысловатой прическе.

В сравнении с ней Лизетта почувствовала себя едва ли не дурнушкой, хотя никто из присутствующих мужчин не мог устоять перед ее изящной фигуркой и пленительной улыбкой. Ярко-синее платье с глубоким вырезом подчеркивало красивую грудь и тоненькую талию, а оттуда спускайтесь мягкими складками до середины икры. Волосы на затылке были собраны в мягкий пучок, откуда с живописной небрежностью было выпущено несколько локонов, касавшихся обнаженных плеч. Словом, сама юная и хрупкая элегантность.

По углам зала располагались стереоусилители, и тихая музыка служила приятным фоном для приглушенных бесед.

Одно изысканное блюдо сменяло другое. Лизетта ничего не пила, кроме минеральной воды, и завязала разговор с Чарлзом Мэтсоном и его супругой, пытаясь как-то отвлечься от сковывающего присутствия Джейка.

В темном смокинге Джейк выглядел как истинный денди, несмотря на окутывающую его ауру властности и почти животной чувственности.

Горячее было выше всяких похвал, но у Лизетты из-за такого соседства совсем пропал аппетит. Она думала только об одном: как бы не показать своего смятения. Господи, кого она пытается обмануть? Ведь он способен одним взглядом, одним движением разбить хрупкий сосуд ее душевного равновесия и вызвать в ней безумный взрыв ярости и отчаяния.

— Луиза, позвольте пригласить вас на тур вальса! — услышала Лизетта слова Джейка, обращенные к ее матери.

Как хорошо они смотрятся, думала она, с улыбкой наблюдая за кружащейся по площадке парой: неотразимо галантный Джейк и Луиза — бесспорно, одна из самых эффектных женщин в зале.

— Вам он не подходит, — произнес над ухом насмешливый голос, и Лизетта резко повернула голову к Мелани.

— Разумеется, с чего вы взяли, что я могу рассматривать его в таком качестве?

— Как знать, как знать! — Длинный, покрытый ярким лаком ноготь обводил резной герб на бокале. — Смотрите, чтоб вам не остаться потом с разбитым сердцем. Ведь как только он закончит здесь дела — умчится без оглядки.

— Очевидно, вы хорошо его знаете.

Глаза Мелани сверкали как сапфиры; она коварно улыбнулась.

— Я очень неплохо его знаю, дорогая моя.

— Я рада за вас, — со спокойным достоинством отозвалась Лизетта.

Мелани обнажила зубы, точно акула, преследующая жертву.

— Но вообще-то я напрасно о вас беспокоюсь. У вас же совершенно другая специализация, не так ли? Богатые старики, предпочтительно вдовцы, из которых можно вытянуть состояние, прежде чем они благополучно перекочуют в мир иной.

Краска сбежала у Лизетты с лица, и на какое-то мгновение в глазах ее отразилась боль, пока она не прикрыла их ресницами. От Мелани, однако, это не ускользнуло, о чем свидетельствовала ее победоносная улыбка.

— Любопытно, как отнесся бы Джейк, если б узнал, что вашему незабвенному супругу было далеко за шестьдесят?

«Но он знает об этом!» — чуть было не вырвалось у Лизетты. А как бы отнеслась сама Мелани, если б узнала об их родственных связях, — вот что любопытно. Чертова сплетница, с каким наслаждением она бы бросила это ей в лицо! Но нельзя опускаться до ее уровня.

— Не думаю, чтобы Джейка интересовали факты моей биографии, — холодно ответила она. — Наши отношения строятся исключительно на деловой основе. — Я так и подумала! — просияла манекенщица.

Если этот поединок продлится еще хоть минуту, она наверняка скажет Мелани что-нибудь такое, о чем будет потом жалеть.

— Пойду попудрю нос. — Лизетта решительно поднялась и взяла сумочку.

— Самое время, — одобрила та. — Ведь Джейк с вашей очаровательной мамой уже возвращаются.

Луиза всполошилась, увидев мертвенно-бледное лицо дочери. На ходу придуманная Лизеттой отговорка насчет головной боли встревожила ее еще сильнее.

— По-моему, головные боли тебя никогда не мучили, chirie. Может быть, ты что-нибудь не то съела?

— Возможно. Я выпью аспирин. — Она слабо улыбнулась. — Прошу прощения.

Темные непроницаемые глаза Джейка задержались на ее лице.

— Если не пройдет, я договорюсь, чтобы вас отвезли домой.

Боже, какая трогательная забота!

— Надеюсь, это не понадобится.

Какое блаженство было уединиться, хотя переполненная дамская комната с трудом могла сойти за место уединения, и Лизетта только через десять минут вернулась к столу.

— Как ты себя чувствуешь, cherie?

— Мне гораздо лучше, maman.

— Может, выпьете что-нибудь?

Лизетта повернулась на звук его тягучего голоса и довольно стойко выдержала его взгляд.

— Нет, благодарю вас.

Его полуулыбка опять выбила почву у нее из-под ног, за что она в который раз себя прокляла. Да что же это за безумие, в самом деле! Контролировать каждый вздох, каждый удар своего непослушного сердца! Кто он такой, чтоб на него так реагировать!..

Она стала обсуждать с матерью достоинства и недостатки современной моды, потом они заспорили, у какого модельера сделано платье на одной из присутствующих светских львиц.

— Пойдемте танцевать, Лизетта! — вмешался Джейк.

Ей очень хотелось отказаться, но это было бы уж совсем некрасиво с ее стороны, к тому же нельзя допустить, чтобы он подпал, что ей страшно очутиться в его объятиях.

— Спасибо, с удовольствием, — любезно отозвалась она, не заметив лукавой искорки в глазах Луизы, провожавшей их взглядом.

Они танцевали на приличествующем расстоянии друг от друга, но внезапно, под предлогом того, чтоб не столкнуться с другой парой, Джейк притянул ее к себе и больше не выпустил.

— К чему это? — возмутилась Лизетта.

— Будьте раскованней. Ну что я могу с вами сделать тут, посреди всего этого сборища?

Да, она чувствовала себя в опасности всякий раз, как он к ней приближался!

— Чем вас так расстроила Мелани?

От его глаз не скроешься! Лизетта вздрогнула и едва не сбилась с такта.

— Не имеет значения.

— Ее отец — менеджер в моей компании, они переехали в Мельбурн полтора месяца назад, — сообщил он и добавил с оттенком цинизма: — Пока она здесь скучает и лихорадочно ищет кого-нибудь, кто бы мог ей обеспечить уровень жизни, какого она, по ее мнению, заслуживает.

Ну да, папочкин шеф как раз подходящая кандидатура, мстительно подумала Лизетта, оттого она так на нем и виснет.

— А вы, очевидно, считаете своим долгом потакать всем прихотям дочерей ваших менеджеров. — Я привык интересоваться жизнью моих подчиненных.