Огненный вихрь - Хелен Бьянчин

— А почему я должен вести себя порядочно? Это никогда не входило в мои планы.

— Вот именно! — огрызнулась она. — Но как бы там ни было, в этой схватке вам не победить!

Он наклонился к ней так низко, что губы его почти коснулись ее виска. — Смиряться с поражением не в моих правилах. Классический тупик, не правда ли?

— Тогда почему бы не бросить игры и не оставить меня в покое? — почти умоляюще произнесла Лизетта.

— Вы сами понимаете, что это невозможно.

Он легко поцеловал ее в мочку уха, и Лизетта отпрянула, будто опаленная огнем. — Как вы смеете?!

— Не бойтесь, я вас не съем, — насмешливо проговорил он.

Лизетта чуть не задохнулась от гнева.

— Никто вас не боится, но если вы еще раз ко мне прикоснетесь…

— Уж извините, соблазн слишком велик. Я постоянно представляю вас в постели. Что вы надеваете на ночь — шелк или атлас? — спросил он нараспев, а потом добавил с мечтательным видом: — Или, может, вовсе ничего?

— Вам этого никогда не узнать!

— Вы уверены? — Он поднял бровь. — Да, черт бы вас побрал!

— Не может быть, чтоб мой отец остался единственным мужчиной в вашей жизни.

Глаза Лизетты потемнели.

— Адам всегда был нежен и добр ко мне!

Он мрачно улыбнулся.

— Но вы еще не знаете, каков я в постели.

По телу Лизетты пробежал озноб: инстинкт подсказывал ей, каким любовником мог быть Джейк. Необузданным, страстным, бесстыдным…

Внезапно Лизетта испугалась за себя: если она поддастся искушению это проверить, то уже никогда не будет больше прежней Лизеттой.

— Я и не собираюсь это выяснять, — отрезала она.

— Смело звучит, — протянул Джейк, — тем более в устах женщины, чьи слова постоянно идут вразрез с диктатом ее собственного тела.

— На этот раз вы зашли слишком далеко, — дрожащим голосом проговорила Лизетта и дернулась, чтобы освободиться от его рук. — Проклятье, отпустите же меня!

Но он не ослабил хватки.

— Предлагаю вам продолжить выяснение отношений в несколько более соответствующей обстановке.

— Да идите вы!..

Она не успела глазом моргнуть, как он на виду у всех впился в ее губы страстным поцелуем; посторонним они наверняка показались пылкими влюбленными, и только она знала, что стоит за этим поцелуем — угроза еще более жестокой кары, едва ему удастся остаться с ней наедине.

— Вы… вы… негодяй! — прошептала Лизетта, когда он наконец оторвался от нее и она смогла обрести дар речи.

— Может, заключим хотя бы временное перемирие? — спросил он, не сводя с нее глаз.

Она тяжело дышала, не в силах опомниться от пережитого страха и унижения. Когда танец закончился, они вернулись к столу.

Если Луиза и заметила неладное, она ничем этого не показала, и остаток вечера Лизетта добросовестно играла навязанную ей роль: оживленно беседовала, танцевала с разными партнерами, делала вид, что ей весело и приятно.

От такой нервной перегрузки у нее разболелась голова, и она с трудом дождалась конца бала.

— Мы завезем тебя, cherie, а потом поедем домой, — пообещала Луиза.

— К чему вам делать крюк? — возразил Джейк. — Я отвезу Лизетту.

На лице его сияла такая искренняя, обезоруживающая улыбка, что Лизетта растерялась. Недаром он покорил даже ее проницательную мать. Прекрасно понимая бессмысленность всякого сопротивления, она тем не менее пробормотала:

— Вообще-то я могу взять такси.

— Никаких такси! — заявил Джейк. — Нам же по дороге.

Ну да, подумала Лизетта, после того как все видели этот чертов поцелуй, ни у кого и сомнений нет, что нам не только по дороге, но даже в одну квартиру.

— Вот и прекрасно! — улыбнулась Луиза. — Спасибо вам, Джейк. В будущую пятницу жду вас у себя к ужину.

Лизетта, смирившись с неизбежностью, пожелала матери спокойной ночи. В машине она не произнесла ни слова. Несмотря на то что Джейк включил печку, руки у нее были как лед. За окном раскинулась черная ночь, на небе ни одной звезды. Вскоре крупные капли дождя начали с нарастающей частотой бомбить лобовое стекло. Джейк включил дворники, их монотонное шуршание убаюкивало Лизетту.

Джейк поставил «ягуар» в бокс, потом они на лифте поднялись на восьмой этаж. Лизетта вышла и обернулась, чтобы попрощаться, но с досадой обнаружила, что он вышел за ней.

~ К чему эти церемонии? — буркнула она, ощущая закипающую внутри злость.

— Я надеялся, что вы предложите мне кофе.

Лизетта исподлобья сверкнула на него глазами.

~ Я устала.

Он взял ключ из ее помертвевших пальцев и вставил в замок.

— Тогда позвольте я приготовлю его для вас.

~ Я не хочу никакого кофе!

Но не впускать его было поздно, поскольку он уже вошел.

Чтоб ты провалился, — взбешенно подумала Лизетта, видя, как он закрывает дверь и неторопливо направляется в гостиную. Ну, это уж слишком! Сейчас она все ему выскажет!

— Как вы не понимаете, мне неприятно ваше присутствие!

Он насмешливо повел бровями.

— Где? В вашей квартире или в вашей жизни?

— И тут, и там!

Он долго смотрел ей в глаза немигающим взглядом хищника. Лизетта не на шутку испугалась.

— Не надейтесь, вам от меня не отделаться.

Она побледнела и, не веря своим ушам, уставилась на него.

— Что вы имеете в виду?

— Я доберусь до вас любым способом — через работу, через друзей, даже через мать! — с тихой угрозой заявил Джейк.

— Вы подлец! Ничего у вас не выйдет!

Лицо его осталось непроницаемым, лишь глаза еще больше потемнели.

— А куда вы спрячетесь? В монастырь?

— Еще чего! Но я найду на вас управу, будьте уверены.

— Что ж, посмотрим, кто кого.

— Убирайтесь к дьяволу!

Долго копившаяся ярость выплеснулась наконец наружу, и Лизетта, больше не владея собой, замахнулась на него, но туг же вскрикнула от боли: Джейк перехватил ее руку в дюйме от своего лица.

Несколько томительных секунд продолжался поединок взглядов, наконец Лизетта не выдержала.

— Но за что? — с мукой в голосе спросила она. — Что я вам такого сделала?

— Бедная невинная овечка! — сочувственно произнес Джейк, не обращая никакого внимания на ее отчаянные попытки вырваться.

— Отпустите руку! — Глаза Лизетты расширились, как будто ее пытали раскаленным железом; голос помимо воли звучал умоляюще. — Ну пожалуйста! Джейк переместил руки ей на плечи.