Повторим нашу встречу - Кейтлин Крюс

После продолжительного душа Джанкарло бродил бесцельно по дому. Его злость начинала понемногу возвращаться.

«В La Bellissima ничего не изменилось за все то время, которое они здесь прожили», – подумал он, шагая по тихому холлу, где каждая деталь говорила о богатстве хозяйки дома: произведения искусства, которые она собирала по всему миру, безделушки в деревенском стиле там и тут, намекавшие на то, что она родилась и выросла в небольшом калифорнийском городке. В обстановке дома гармонично переплелись утонченность старого Голливуда и обаяние модерна.

Столь же причудливое сочетание уживалось и в его матери. Она начала свою карьеру в середине семидесятых в амплуа сексапильной кошечки. Но вскоре кошечка превратилась в настоящую львицу киноиндустрии, доказав всем, что она способна на большее, чем просто сводить с ума своей точеной фигурой в бикини. И сын стал не только свидетелем, но и активным участником этой метаморфозы.

Однажды Вайлет обнародовала кипу открыток, которые он писал ей в детстве. После этого дети в школе дразнили его маменькиным сынком практически до самого выпуска. А однажды во время интервью на национальном телевидении она рассказала забавную историю о том, как застукала его в спальне с подружкой. Четырнадцатилетний Джанкарло не знал, куда деваться от стыда, а родители его первой девушки отправили дочь в школу-интернат за границей.

Он знал каждый дюйм этого особняка, но никогда не чувствовал себя здесь как дома. Для Вайлет люди, как и вещи, которыми она себя окружала, были лишь реквизитом. Но несмотря на то, что мать с такой легкостью использовала его, Джанкарло все-таки любил ее.

Джанкарло прошел по коридору, ведущему к кабинету Вайлет. Ей очень нравилось проводить там время, любуясь видом города, который она покорила. Он вспомнил, как в детстве бежал стремглав по этому коридору, отталкиваясь руками от стен, влетал в комнату и усаживался рядом с шезлонгом, на котором сидела мать. Она по обыкновению заучивала текст для нового фильма, перебирая разные акценты, выражения лица и жесты. Тогда это порождало в нем искреннее восхищение. Но в какой-то момент он понял, что лучше восхищаться ей, чем зависеть от нее.

Джанкарло остановился у двери, услышав знаменитый смех матери, которая сейчас покинула свой трон императрицы Голливуда и стояла у застекленной двери, выходившей на террасу, с мобильным телефоном в руке. И хотя в комнате находилась признанная всем миром красавица, его взгляд тут же устремился к другой женщине.

Пейдж сидела за небольшим столом в углу и что-то печатала, пока мужской голос отвечал Вайлет по громкой связи. Пейдж склонилась над ноутбуком, и ее пальцы быстро летали по клавишам. Когда Вайлет повернулась к ней, чтобы картинно закатить глаза, Джанкарло заметил, какие чувства отразились на лице Пейдж.

Поддержка и сочувствие. Невероятно правдоподобно.

Он видел это выражение раньше. Это была женщина, которую Джанкарло любил беззаветно в течение тех двух месяцев восхитительного безумия. Верная и преданная. Тогда он готов был поклясться всем, что имел, – она не способна на предательство или измену ради собственной выгоды.

Как же ловко его одурачили! Его живот скрутило от боли, и ему стоило невероятных усилий, чтобы не зареветь, как раненый зверь, от злости на самого себя.

Ведь ему все еще хотелось верить ей. Верить, что Пейдж действительно обо всем сожалеет и хорошо относится к его матери, что есть причина, которая все расставит по местам и вернет ему былое счастье…

Ему хотелось снова быть с ней.

Только не это! История не должна повторяться. Джанкарло безжалостно подавил в себе эти глупые надежды, осознав, насколько они опасны.

– Дорогой, – обратилась к нему Вайлет, когда закончила разговор. – Не маячь в коридоре. Я разговаривала со своим новым агентом. Требовательный нытик и дурак, каких я еще не встречала, но мне кажется, лучшего пока не найти.

Пейдж расправила плечи, а ее большие голубые глаза мельком взглянули на него, но тут же снова опустились вниз к клавиатуре.

Джанкарло подумал, что мог бы посоревноваться с этим агентом за звание круглого дурака. Он снова приехал в Лос-Анджелес и боролся с искушением. Если бы они с Пейдж встретились в любом в другом городе, все было бы иначе. Здесь все напоминало об их истории. Прошлое окутывало его, словно едкий дым, который отравлял легкие при каждом вдохе.

– Мне нужно возвращаться в Италию, – скороговоркой произнес он, будто принял спонтанное решение под натиском страха.

– Ты не можешь уехать, – тут же воспротивилась Вайлет. Пейдж даже головы не подняла, продолжая усердно бить по клавишам ноутбука. – Ты же только приехал.

– Я появился здесь просто потому, что долго не виделся с тобой, – мягко ответил Джанкарло. – В мои планы не входило оставаться надолго. Но у меня есть предложение.

– Ты переезжаешь обратно в Лос-Анджелес? – перебила его мать. Однако ухмылка на ее лице ясно давала понять, что она не верит собственным словам. – Я вне себя от радости! Тот дом в Малибу слишком хорош, чтобы сдавать его в аренду.

– Вовсе нет. – Ему не терпелось увидеть реакцию Пейдж, но он намеренно не смотрел на нее. – Ты поедешь со мной. Бери свою помощницу и оставайся у меня до конца лета.

Вайлет на долю секунды оторопела, но затем расслабилась. Ее лицо напоминало непроницаемую маску. Вайлет Сазерлин, звезда киноэкрана, почти никогда не проявляла своих истинных эмоций. И Джанкарло это вполне устраивало.

– Милый, ты знаешь, как я отношусь к Италии, – произнесла она тоном, который человек, не знавший ее хорошо, мог принять за добродушную иронию. – Я люблю ее всем сердцем. Но мне тяжело находиться там после смерти твоего отца.

– Я приглашаю тебя в другую Италию, – с улыбкой успокоил он ее. Хотя на самом деле его слова были обращены к женщине, сидевшей молча в дальнем углу комнаты. – В мою Италию.

– У тебя теперь есть своя собственная? – Пожилая женщина задорно рассмеялась. – Так вот чем ты занимался все это время.

– Я помню, что мы с тобой обсуждали все изменения, произведенные в имении, и оно полностью переделано. Но я хочу, чтобы ты взглянула на все это своими глазами. Мне кажется, отец бы одобрил мою работу.

– Я уверена в этом. – В глазах Вайлет мелькнула затаенная боль. И тогда Джанкарло понял, что она согласится. Тут же догадалась об этом и Пейдж, тело которой сковало напряжение. Джанкарло стоило немалых усилий, чтобы скрыть свой триумф. – Конечно, я буду рада снова увидеть Тоскану.

Он взглянул на Пейдж, зная, что ничем не выдаст своего ликования. Увезти ее из этого чертова города, где призраки их общего прошлого сбивали его с толку? Как ему раньше не пришло это в голову!

В одном из самых отдаленных районах Тосканы она будет полностью зависеть от него. А Вайлет будет отдыхать под присмотром первоклассного обслуживающего персонала, который исполнит любой ее каприз в мгновение ока. У него появится предостаточно времени, чтобы уничтожить этого демона из прошлого навсегда.