А потом будет утро... - Тори Андерсен

В общем, все, просто все было против них! Даже Джуди, которая только вертела пальцем у виска и говорила, что лучше держаться за проверенных людей старшего поколения, и что Джон как раз расстался со своей женой… Но Одри и не собиралась держаться за Тома. Она просто по-прежнему дружила с ним, ходила вместе на вечеринки, выезжала вместе на выходные. Только теперь окружающие все чаще могли наблюдать такие картины: Том и Одри танцуют медленный танец, Том и Одри обнимаются на общих фотографиях, Том и Одри уединились в комнате для вип-переговоров с кофе и пирожными, Том и Одри едят один шашлык на двоих…

Между ними ничего не было и в то же время было все. Они ничего друг другу не обещали, никогда не обсуждали свои отношения, просто проводили все время вместе, не задумываясь о будущем. И еще. После истории с арбузом Том не предпринял не единой попытки хотя бы поцеловать свою подругу, не говоря уже о большем сближении. Это видели все и недоумевали, впервые столкнувшись с такой странной разновидностью симпатии, и через месяц к ним плотно прилипло прозвище «братик и сестренка».

Шел октябрь – красивейшее время года в штате Мичиган, рай для художников и любителей загородных прогулок. Месяц назад они все шумно отметили день рождения Тома, на котором присутствовала вся женская часть их бывшего факультета и несколько человек из бюро переводчиков. А в последнюю субботу октября все собирались поехать за город, и Одри, вспомнив, что у тетушки Эллин есть просторный дом на берегу озера Сент-Клэр, пригласила их к себе.

Вечеринка была почти безалкогольной, никаких сюрпризов не ожидалось, все рано разошлись спать, наевшись до отвала печеной рыбы и надышавшись свежим воздухом. Тем сильнее было удивление Одри, когда утром она обнаружила себя в одной постели с Томом. На верхнем этаже, в самой большой комнате, куда она вчера ушла совершенно одна, расселив гостей по маленьким спаленкам. Они лежали на огромной квадратной кровати и с ужасом и подозрением смотрели друг на друга.

– Ты?

– Я.

– А что ты тут делаешь?

– Сплю. Спал.

– И я спала. Выходит, мы с тобой…

– Да, выходит, Одри, мы с тобой спали вместе.

– Но это еще ни о чем…

– Абсолютно ни о чем не говорит!

Они переглянулись и одновременно захохотали.

– Слушай, но мы ведь вчера не были пьяными, чтобы не помнить. Том, что произошло? Почему ты оказался в моей постели?

– А почему сразу я в твоей? Может, это ты ко мне пришла! – возмущенно отбивался тот.

– Я-то точно помню, что ложилась спать одна.

– Да? Видишь, какие роковые ошибки ты можешь иногда совершать! Проснулись-то мы вместе. Значит, и ложились вместе. – Том хитро улыбался.

– То есть ты хочешь сказать… Но мы же в одежде! По крайней мере, я.

– Ну… если это можно назвать одеждой…

– А что? – Одри провела рукой по бедру, потом по животу и поняла, что на ней трусики и короткий топ. Больше ничего нет. Остальное веселыми гнездами валялось вокруг на полу.

– Ты еще раз так сделай, – зашептал Том, сверкнув глазами и сразу придвинувшись к ней.

– Как?

– Вот так, как ты сейчас сама себя погладила.

– Это я одежду проверяла.

– Проверь еще раз на всякий случай!

Одри улыбалась, из последних сил стараясь сохранить «дружеское» или, как все про них говорили, «братское» отношение к Тому и подавляя в себе мощный инстинкт. Ведь утром, как известно, с ним труднее всего справиться и не поддаться, когда рядом – такой мужчина…

– Хм. – Одри отвернулась, чтобы не видеть его. – Ты знаешь, если бы между нами что-то произошло, на мне бы сейчас совсем не было одежды. Так всегда бывает. – Она покраснела.

Он внимательно смотрел на нее, сидя по-турецки напротив. При ее последней фразе в его лице что-то переменилось, он вдруг потянулся к ней, сжал ее шею рукой и жарко зашептал на ухо:

– Н-да? А что ты еще расскажешь о том, что бывает, когда ты спишь не одна?

Одри не на шутку испугалась: еще секунда, и предмет их обсуждения станет реальным, если никто из гостей не помешает…

– Перестань! – Она попробовала отстраниться. – Ты совсем не то делаешь сейчас, и я не то сказала!

– Да? – Отстранившись от ее уха, он, как бы походя, задел губами ее губы, вовлекая их в неожиданный, глубокий и грубоватый поцелуй. Он длился всего миг. Как бы между прочим.

И тут же Том отсел от нее и весело, как ни в чем не бывало, заулыбался. Видимо, на ее лице отчетливо читалась мучительная борьба инстинкта и разума, и Том решил испытать ее терпение таким приятным для себя способом.

– Помнишь песню: «А потом будет утро, и ты поймешь, что ни о чем не жалеешь… Ты поймешь, что счастлива со мной…». Помнишь? Мы ее еще на третьем курсе слушали.

– Помню! – Она зло посмотрела на него.

– Не переживай, Одри! Я бы охотно переспал с тобой, и ты мне даже очень нравишься! – Он театрально развел руками. – Но слишком ценю нашу дружбу. А, сестренка?

– Какую дружбу?!

– Да какая разница…

Он смотрел куда-то мимо нее, но сидел при этом очень близко и собственнически гладил бретельку топа на ее плече, продвигаясь все ближе к груди.

– Какой у тебя топ красивый! Можно померить? Сними, пожалуйста!

– Том, перестань! Ты же ценишь нашу дружбу!

Этот маленький мальчик выводил ее из равновесия гораздо легче всех предыдущих взрослых ухажеров вместе взятых! Впрочем, он всегда был таким. И не только с ней. И это притягивало.

– А почему ты не отрастишь волосы? – неожиданно спросил он, все-таки добравшись до левой груди и накрывая ее ладонью.

– А ну уйди отсюда!.. Потому что мне так нравится.

– Ну вот, а зачем прогоняешь? – Том снова смеялся.

– Откуда?

– Оттуда… – Он указал глазами на вырез ее топа и задержался там выразительным взглядом. – Если говоришь, что нравится.

Она ударила его подушкой.

– Мне прическа моя нравится!

– А мне – нет! Если бы ты отрастила волосы, я бы сразу на тебе женился.

Одри наклонила голову:

– Том, я давно хотела у тебя спросить: это навязчивая идея – жениться на мне, или ты каждый раз думаешь, что удачно пошутил?

– И то и другое, если честно.

– Значит, нужно срочно отрастить волосы, – пробормотала она.

– Из-за меня?

– Ну конечно!

Том вздохнул.

– Если серьезно, Одри, мама меня заставляет жениться. Она хочет отдать мне часть бизнеса… и уже нашла жену.

Одри показалось, что ее ударили в лицо.