Вдвоем - за любовью - Николь Бернем

Джек оперся о кухонную стойку, стараясь выглядеть невозмутимым и чувствуя, что у него не получается. Да и как можно сохранить спокойствие после такого поцелуя!

– Мне просто хочется, чтобы ты поверила моей интуиции. Если Рэндэлл завтра с утра опять подойдет к нашему стенду, пожалуй, мне лучше самому поговорить с ним. Тогда станет ясно, насколько его заинтересовало наше программное обеспечение.

Продолжая улыбаться, Эмили с досадой прикусила нижнюю губу.

– Отлично. Я доверюсь тебе. – Она повернулась к раковине и принялась, искоса поглядывая на него, перекладывать тарелки в посудомоечную машину. – Ты знаешь, я еще не успела поблагодарить тебя – ты здорово помог мне с Тоддом: нам удалось поймать его за руку, когда он залез в мой компьютер, чтобы скачать оттуда информацию для «Эктона», а ведь он пытался свалить всю вину на меня.

– Черт с ним! Он – подонок. А еще имел наглость говорить о тебе недостойные вещи. Джек уже успел позабыть об этом эпизоде.

Она протянула ему полотенце, и он поразился ее хладнокровию. Как она может оставаться спокойной после такого страстного поцелуя, после того жара, который он вызвал в них обоих? Сам Джек сдерживается с трудом.

– Я говорю серьезно, Джек. Я очень доверяю твоим суждениям. Ты хорошо разбираешься в людях. Ведь именно ты почуял неладное, когда Тодд в прошлом месяце зашел в «Винтерсофт», жалуясь, что у него плохо идут дела на новом месте. Я не сразу разобралась в его мотивах, а ведь я была за ним замужем и мы прожили вместе некоторое время.

– Иногда со стороны виднее, – ответил Джек, когда они закончили убирать посуду и наконец вышли из тесной кухни, где вынуждены были находиться так близко друг к другу. – Сегодня я это понял. Ты профессионально разбираешься в своем деле, гораздо лучше многих. Я бы так не преуспел в беседе с Майком Эллиотом, если бы ты не сообщила мне, что «Метрогруп» в прошлом году всего лишь дважды обращалась к нам за помощью. Или то, что у него завтра день рождения. Это была просто гениальная находка.

Он скользнул взглядом по семейным портретам.

– Дает о себе знать твое гарвардское образование, – шутливо произнес Джек, указывая на фото, где она стоит рядом с отцом, одетая в шапочку и мантию Гарварда.

– Ужасное фото, – простонала Эмили, – на нем я снята с длинными волосами. Это было как раз перед тем, как я подстриглась. Тогда у меня еще не было своего стиля. – С этими словами она перевернула фото обратной стороной и уселась на кожаный диван, жестом предложив ему занять кресло.

Эмили решила, что их очень удачно разделяет журнальный столик: не будет возможности соприкоснуться даже случайно. Джека посетила та же мысль, и он с облегчением вздохнул.

Эмили взяла свой портфель, лежавший возле дивана, и достала оттуда папку с материалами по «Метрогруп».

– Так, ты уже побеседовал с Майком Эллиотом. Мне кажется, я видела в списках участников конференции имя Этана Постона. К его мнению тоже прислушаются, когда у них дело дойдет до принятия решений о закупке программного обеспечения. Будет неплохо, если мы сумеем отловить его завтра, просто чтобы удостовериться, что у них с Майком единое мнение по «Винтерсофту».

– Согласен, – произнес Джек, радуясь, что они опять вернулись к делам и он ощутил знакомую почву под ногами. Гораздо лучше беседовать о бизнесе. Хотя он и не мог отвести взгляда от верхней пуговицы, которая как магнит притягивала его. А если бы он ее расстегнул? Чем бы они сейчас занимались? Кожаные диваны стоят прямо возле кухни, всего в нескольких шагах, здесь же и камин...

Он поймал себя на том, что прослушал ее последние слова, обращенные к нему.

– Извини, что ты сказала? – переспросил Джек, отвлекаясь от собственных ощущений. Я задумался о своем разговоре с Майком и отвлекся.

Она недовольно наморщила лоб.

– Я сказала, что, возможно, тебе самому стоит поговорить с Этаном Постоном, нашим очередным потенциальным клиентом. В соответствии с моими записями он – выпускник Амхерста. Поскольку ты тоже учился в Амхерсте, вам есть о чем поговорить.

У Джека внутри все похолодело.

– А откуда ты знаешь, что я был в Амхерсте?

Эмили пожала плечами, не поднимая взгляда.

– Я не помню. Во всяком случае, тебе надо поговорить с Этаном, если уж нам представился такой случай, поскольку...

– Я никогда не упоминал при тебе, что учился в Амхерсте. И в кабинете у меня не висит мой диплом. Я никогда не говорил об этом и с Кармеллой. – Джек нагнулся вперед, положив папку на стеклянную поверхность журнального столика. – Эмили, ты смотрела мое личное дело, не так ли?

И, заглянув ей в глаза, он в то же мгновение понял, что так и есть. Хотя она старательно делала непроницаемое лицо, даже посторонний наблюдатель сумел бы понять, какая паника ее охватила. Но он-то не был посторонним. Он многому научился у ее отца. Ллойд учил его наблюдать за лицами собеседников и анализировать их внутреннее состояние по едва заметным движениям лицевых мускулов, которые сигнализируют, что противник загнан в ловушку или блефует. Способность разбираться в людях помогала ему в работе.

– Ты заглядывала в него, – подытожил Джек, и его голос дрогнул, выдавая охватившее его волнение. – Когда я накануне этой командировки был в отделе кадров, секретарь не могла найти мое личное дело. Мой файл и еще пять других находились не на своих обычных местах, и ей это показалось странным, потому что к личным делам имеет доступ только узкий круг людей. Я решил, что, возможно, это был Тодд Бакстер, поскольку он имел незаконный доступ к файлам бета-версии нашего нового программного пакета. Я не мог сообразить, зачем ему понадобилось лезть в личные дела. Может, он пытался получить информацию, представляющую интерес для «Эктона»!

Эмили нервно кусала губы.

– Извини, Джек, ты прав. Но это не то, что ты думаешь.

– Ты смотрела не мой файл? Всего шесть файлов были переставлены местами – все члены руководства «Винтерсофта». – Он загибал пальцы, перечисляя их:

– Мэтта Бьюрка, мой, Гранта Лоусона, Бретта Хамильтона, Рида Коннорса и Нейта Лимена. Это те самые файлы, которые секретарь не могла найти. То, что среди них оказалось личное дела Нейта, заставило меня подозревать именно Тодда. Ведь Нейт является первым вице-президентом и отвечает за технологию. Но смотреть остальные просто не имело смысла.

Джек выбрался из глубокого кресла и направился к окну. Он не мог больше видеть виноватое выражение ее лица. Он должен наконец выяснить, в чем дело.

С трудом сдерживая волнение, он спросил:

– Почему я?

– Я не могу тебе ответить.

– Какого черта! Это мой файл. Моя частная жизнь.

– Я знаю, – поколебавшись, ответила Эмили. Я знаю, что виновата.

Он не ответил и впервые заметил страх в ее глазах.

– Я расскажу тебе все, что могу, но вначале ты должен мне пообещать...