Наяву как во сне - Джун Боултон

— Но спишем отсутствие логики на все ту же ревность. А Клару вообще выбросим из головы. Прошу тебя, никогда больше не говори мне о том, что она сама или кто угодно другой желает видеть нас вместе, — добавил он тише и категоричнее. — У меня от таких слов внутри все переворачивается. Клара раздражает меня, запомни это раз и навсегда. Своими ужимками, самолюбованием, надменностью. «Хочу ту розовую кофточку», — передразнил он Клару, повысив до неузнаваемости голос, задрав нос и заправляя за уши несуществующие локоны.

Сандра расхохоталась.

— Очень похоже. Может, тебе не компьютерщиком стать, а артистом, а? Или лучше клоуном? — проговорила она сквозь смех.

— А ты согласишься стать женой циркача? — с шутливо-серьезным видом полюбопытствовал Кристиан. — Будешь ходить на каждое мое выступление, болеть за меня, гордиться моей раскрашенной физиономией?

Сандра смеялась все звонче и безудержнее. Даже ответить не смогла, лишь сложила трубочкой губы и снова согнулась в приступе хохота.

— Да или нет? — будто вдруг приняв твердое решение посвятить себя клоунскому делу, потребовал Кристиан.

— Я… подумаю… — выдавила из себя Сандра.

— Че-его? — прогремел Кристиан, якобы приходя в ярость.

Сандра, держась за живот, закивала.

— Ладно, ладно… Я просто пошутила… Конечно да… Да! Да! Да!

По прошествии получаса лицо и глаза у нее посветлели, и, допив холодный чай, они, вполне довольные жизнью и друг другом, поехали в студию респектов, где пробыли почти до утра.

Проснулся Кристиан поздно, в пол-одиннадцатого, с чуть гудящей от вчерашних треволнений и веселья головой. Первое, что пришло ему на ум, был предстоящий разговор с матерью. С мыслью о нем он уснул, про него же видел ужасный сон. Стефани все никак не желала сына понять, временами вообще не слушала и все как-то злобно смеялась, почему-то пряча лицо за причудливым туманно-текучим заслоном.

Наспех приняв душ и не заглядывая в кухню, Кристиан отправился в гостиную, где Стефани по давно заведенной традиции смотрела в воскресное утро телевизор. Как обычно одна — глава семейства зачастую пропадал на работе и в выходные, а сегодня наверняка еще не вернулся от Паттерсонов. Во всяком случае, Кристиан на это очень надеялся.

Стефани полулежала на любимом светлом диване и смотрела в телеэкран невидящим взглядом. Как вошел сын, она не услышала — не повернула головы, даже не шелохнулась.

— Мам? — осторожно позвал Кристиан.

Стефани вздрогнула.

— Кристиан? — Она засмеялась от неожиданности. — Как беззвучно ты появился! Выспался?

— Вроде бы. — Кристиан потер висок и опустился в кресло у столика. Следовало сделать грамотное вступление, а прежде вообще спросить о чем-нибудь постороннем. О чем? Кристиан давно толком не общался с матерью, не имел понятия о ее нынешних делах, заботах. Ему стало вдруг совестно. — Как голова? — весьма кстати вспомнил он о ее вчерашнем недомогании.

Стефани улыбнулась.

— Спасибо, все прошло. — Она провела рукой по белому лбу. — Выпила вчера свой чай и сразу уснула.

— Хорошо, — пробормотал Кристиан, по сути не зная, что сказать. Мысли крутились вокруг Сандры, не терпелось поскорее перейти к главному. Он кашлянул.

— Не обижаешься на меня за то, что я испортила вам вечеринку? — спросила вдруг Стефани, сама переводя беседу в нужное русло.

— Испортила? — переспросил Кристиан, прикидывая, что мать имеет в виду.

— Вы ведь сразу разошлись, — виновато произнесла Стефани. — Перед тем как лечь, я выглянула в окно: ребята как раз укладывали в фургон гитары.

Кристиан кивнул.

— Да нет, все в порядке, — стараясь не показывать, что материнский поступок до сих пор не укладывается у него в голове, ответил он.

— Надо уговорить папу, чтобы следующим летом взял наконец отпуск. Тогда мы укатим на целый месяц, будешь приглашать гостей хоть каждый день. — Стефани погрозила сыну пальцем. — Только смотрите, не слишком тут безобразничайте. — Она вздохнула, становясь вдруг задумчиво-мечтательной. — Я все хочу отдохнуть с отцом где-нибудь в Греции. Скажем, на Крите. Представляешь, какая там благодать?

— Нет. — Кристиан помотал головой, пугаясь, что мать уходит от нужной темы, и сказал себе: пора начинать. — Послушай, — произнес он без каких бы то ни было вступлений. — Мне вчера показалось, что Сандра не пришлась тебе по вкусу. Да не одному мне, ей, разумеется, тоже.

Стефани вскинула брови, весьма скверно притворяясь удивленной.

— Не пришлась по вкусу? Я что, чем-нибудь ее обидела?

— Не то чтобы обидела… То есть… — Кристиан вздохнул. — Ну сама посуди: когда Сандра поздоровалась с тобой, ты ничего не ответила, даже не посмотрела на нее, как будто посчитала ниже своего достоинства уделить ей и толику внимания. Или… Даже не знаю…

— Наверное, она поздоровалась слишком тихо и я всего-навсего ничего не услышала, — становясь вдруг несколько агрессивной, заявила Стефани.

— Хорошо, а когда я представил ее тебе? Почему ты никак не отреагировала?

— Не отреагировала? — Стефани покачала головой и сдвинула брови, словно ее незаслуженно обвинили во лжи, предательстве или краже. — Не понимаю, честное слово не понимаю, чего ты от меня хочешь. Ты представил мне ее и сказал, что задумал пригласить на ужин. Я сразу согласилась, разве не так?

Стефани виляла, сбивая Кристиана с толку. Он чувствовал, что начинает злиться и терять терпение, от этого совсем путались мысли и таяла вера в успех.

— Да, ты сразу согласилась, — медленно, стараясь сохранять внешнее спокойствие, произнес он. — И все же очень странно держалась с Сандрой. Почему? Ты ведь не знаешь ее, понятия не имеешь, что за чудесный она человек.

Губы Стефани разъехались в улыбке. Она выглядела до глубины души оскорбленной и улыбалась как будто от полной растерянности.

— У меня, мой дорогой, болела голова, — зловеще тихо и протяжно напомнила она. — Думаешь, заполучив возможность познакомиться с этой девицей, я должна была моментально выздороветь? Рассыпаться в комплиментах? Сплясать от радости?

— Не утрируй, — пасмурно оборвал ее Кристиан.

— Мне было плохо, понимаешь? — не унималась Стефани. — Само собой, я немного неадекватно на все реагировала. Неужели она еще и обиделась?

— Ее зовут Сандра, мама, — глядя на мать исподлобья, напомнил Кристиан.

Та развела руками.

— Сандра так Сандра. Разве я против?

Все шло не так. Стефани умышленно прикидывалась дурочкой, уходила от ответов, прикрывалась головной болью. Кристиан продолжал себе твердить, что это из-за идиотской ревности, но уже и сам не вполне в это объяснение верил.

— Имя Клары ты сразу запомнила, — слегка расширяя от гнева ноздри, проговорил он сквозь стиснутые зубы.