Вино забвения - Линн Грэхем

– Потому что мне хотелось, чтобы ты увидела Эндрю и поняла, от чего отказалась, когда отдала нашего ребенка на усыновление.

Дайана была убеждена, что он позвал ее совсем не с этой целью: вчера в нем не было ни следа этой злобы. Но за ночь что-то круто изменилось, потому что теперь ее было в избытке… Она чуть отвернулась и принялась смотреть в окно: гордость не позволяла показать, что его жестокие слова причинили ей такую боль, словно он ее ударил. Она бы охотно ушла, и только желание увидеть Эндрю заставило ее упрямо стоять на месте…

– Если ты собираешься ждать, то можешь присесть. Хочешь чего-нибудь?

– Нет, спасибо.

Дайана тут же спохватилась: наверное, лучше было сказать «да». Это дало бы ей несколько минут передышки, необходимой, чтобы собраться с мыслями. Ладно, теперь делать нечего… Она села, поставила сумку на пол и положила руки на колени, чтобы Крис не увидел, как они дрожат.

– Значит, будешь ждать?

– Да!

– Тогда до их возвращения попробуем выяснить, понимаем ли мы друг друга. Я сделал приглашение, но не думай, что тебя здесь будут встречать с распростертыми объятиями. Нет, никогда! Ты не имеешь права вторгаться ни в мою жизнь, ни в жизнь Эндрю. – Все это время он расхаживал по комнате, словно пол жег ему пятки. – Тебе это ясно?

Зажав в кулак остатки гордости, Дайана смиренно кивнула, откашлялась и громко сказала:

– Да, абсолютно.

– Хорошо. – Он снова заметался по комнате. – Наверное, ты считаешь, что обладаешь какими-то законными правами на то, чтобы видеться с Эндрю.

– Я об этом не думала.

– Нет? Тогда позволь напомнить, что официально Эндрю только мой сын. Если сомневаешься, я покажу тебе все документы об усыновлении. И я честно предупреждаю, что буду бороться с любой твоей попыткой как-то повлиять на его будущее. Ты поняла?

Дайана стиснула руки так крепко, что ногти впились в ладони.

– Тебе не кажется, что я уже достаточно наказана? – хрипло спросила она.

Он застыл на месте.

– Что ты имеешь в виду?

– Я потеряла сына.

Крис по-прежнему стоял спиной к ней, и она не видела выражения его лица. Но когда он заговорил, тон его изменился:

– Ты не хотела ребенка. Я помню, ты часто говорила об этом.

– Говорила. – До каких пор ее будут преследовать эти неосторожные слова, сказанные давным-давно?! – Но вспомни и то, что я сама тогда была почти ребенком…

– Ты считаешь, что с тех пор сильно выросла?

В былые времена этой насмешки Дайане хватило бы, чтобы вспыхнуть как порох и полезть в драку. Но последние годы полностью изменили ее, и Крису следовало это знать, даже если ничто не сможет изменить их отношения.

– Мне пришлось вырасти, – спокойно ответила она. – После того как ты меня оставил…

Крис сразу же прервал ее, не позволив закончить фразу.

– Помнится, именно ты ушла от меня. Давай называть вещи своими именами.

– Я отлично помню, как это случилось, – вспылила Дайана. – Мне нужно было немного времени, чтобы прийти в себя, а ты решил, что с тебя хватит, и не захотел иметь со мной ничего общего.

Она не успела закрыть рта, как Крис повернулся к ней лицом. В три шага он пересек комнату и навис над ней со столь угрожающим видом, что Дайана инстинктивно вжалась в спинку стула.

– А память тебе не изменяет?! – яростно спросил он, сдерживаясь из последних сил. – Очень удобно не вспоминать о том, сколько раз я пытался тебя увидеть, сколько писем отправил, на которые ты не удосужилась ответить. Не смей говорить, что я один во всем виноват!

Дайана вскочила и бесстрашно встретила его взгляд, до глубины души возмущенная наглой ложью. Все ее благие намерения не вступать в перепалку пошли прахом.

– Не было никаких писем! И ты никогда не приходил ко мне, если не считать того раза!

Глаза Криса прищурились. Он знал, на что намекает Дайана.

– А, так ты запомнила тот случай? Я просил тебя вернуться, верно? Я умолял тебя – и что же? Ты ответила, что больше не хочешь меня видеть!

– Всю жизнь я жалела об этих словах… – Дайана упала на стул. Ее трясло мелкой дрожью, гнев испарился так же мгновенно, как и вспыхнул. Та встреча слишком глубоко врезалась ей в память, раз за разом являясь в кошмарных снах.

– Почему я должен тебе верить? Ты столько раз лгала мне!

Дайана не обратила внимания на очередное обвинение, погрузившись в воспоминания.

– Я не видела тебя несколько недель, – медленно сказала она, словно заново переживая прошлое. – Я была уверена, что ты забыл меня, и злилась от обиды и унижения. Когда ты наконец появился, я плохо соображала, что говорю. Я хотела ужалить тебя побольнее, чтобы тебе стало так же плохо, как и мне. – Она с вызовом посмотрела ему в глаза. – Когда ты ушел, я побежала следом, чтобы сказать, что я совсем не это имела в виду. Но было поздно: ты исчез…

Должно быть, этот страстный порыв убедил Криса в ее искренности. Он застыл, потрясенный.

– Так ты бежала за мной?

– Да…

Он сделал очередной круг и снова остановился у ее стула. Его глаза потеряли былую враждебность.

– Ну а что было потом? – тихо спросил он.

– Когда «потом»?

– Когда я раз за разом приходил к тебе, то ты плохо чувствовала себя, то была слишком больна, чтобы увидеться со мной.

– Я не знала, что ты приходил…

– Не знала?

– Нет. Я и разозлилась, потому что думала, будто тебе на меня плевать. Ведь ты не пришел навестить меня, когда я болела. Кто говорил, что я не могу тебя видеть? – Голос ее звучал безжизненно. Ответ она знала заранее.

– Твой отец.

– Да, это в его стиле. – Она пыталась заглянуть Крису в глаза. – Я ничего не знала ни о письмах, ни о том, что ты приходил. Поверь, пожалуйста.

На этот раз он кивнул.

– Верю. Он никогда не простил бы мне, что я увел его дочь. Конечно, он пытался убедить тебя расстаться со мной?

– Нет. Но моя болезнь позволила ему разлучить нас.

– А ведь он так тепло разговаривал… – Уверял, что передает тебе цветы и письма и что ты просто слишком больна, чтобы принимать гостей.

– Он ни разу не заикнулся о том, что виделся с тобой.

– Я поверил ему как последний дурак! – Голос Криса стал злым. Но на этот раз Дайана знала, что он сердится не на нее. – А ведь я понимал, что он терпеть меня не может! Мог бы сообразить, что так быстро люди не меняются!

Внезапный смех Дайаны возвестил, что со старыми обидами покончено.

– Не вини себя, – сказала она Крису. – Когда надо, он мог убедить кого угодно.