Всему виной любовь - Робин Доналд

Обед подавали в залитой солнцем уютной столовой. Ее широкие стеклянные двери выходили на террасу, с которой открывался великолепный вид на луга и море. Кир поглощал еду с присущим ему энтузиазмом, но все его разговоры сводились к прогулке на пляже.

После того как он во второй раз заверил присутствующих, что совсем не голоден, Рэйф опередил Марису и серьезно посмотрел на мальчика:

– Мы пойдем на пляж, когда закончим наш обед и после того, как я сделаю один звонок. Поэтому придется немного подождать.

Кир не стал возражать. Марисе стало не по себе, что случалось не впервые, когда она подумала о том, не лишает ли своего сына чего-то очень важного тем, что ее сын растет без отца.

С тех пор как в прошлом году умер ее собственный отец, Кир лишился мужского влияния, и Мариса видела, что ему очень по душе общество Рэйфа.

Годы шли, и эта пропасть грозилась обернуться настоящей проблемой.

– Хватит переживать, – сказал Рэйф.

Мариса удивленно подняла глаза и встретила его изучающий взгляд.

– Я не переживаю, – не совсем честно ответила она, чувствуя, как гулко застучало ее сердце.

– И не стоит. Все уладится, вот увидите.

Проницательность Рэйфа заставила ее занервничать. Было бы слишком легко привыкнуть полагаться на его силу.

– Мы всегда называли это место детским пляжем, – заметил Рэйф, когда они спускались вниз к подножию скалы. – Здесь очень безопасно.

– И невероятно красиво, – добавила Мариса и посмотрела по сторонам.

Эта изумительная граница между морем и землей – бриллиантовое небо, невысокие рыжие скалы, которые держались вместе, скованные крепкими корнями деревьев, соль и песок, пронзительные крики чаек и бескрайний океан – заставляла тосковать по дому уехавших в другие страны новозеландцев.

Мариса украдкой бросила взгляд на Рэйфа и подумала о том, что его непоколебимая решительность и глубокая внутренняя уверенность в собственных силах были тем, что она хотела бы видеть в своем сыне, и решила приложить все свои усилия, чтобы вырастить его таким же самодостаточным.

После восторженного плескания в прозрачной теплой воде Кир принялся за замок из песка, обсуждая с Рэйфом самый лучший способ постройки. Мариса внутренне напряглась, услышав, как он по-дружески и по-мужски обращается к Певерилу.

Как бы ей хотелось, чтобы у них была возможность остановиться где-нибудь в другом месте. Мариса слишком волновалась в присутствии Рэйфа, к тому же ей не хотелось, чтобы Кир начал испытывать к Певерилу чувство привязанности. Несмотря на то что Рэйф на удивление хорошо ладил с ее сыном, для него не было места в их жизни.

И дело не в материнской ревности. Просто Мариса хотела защитить своего ребенка от малейшей сердечной боли в будущем.

Но ей пришлось признать тот факт, что Рэйф умел обращаться с детьми. Возможно, у него был какой-то опыт, хотя по его виду и не скажешь. Мариса читала в газетах, что в большинстве своем его окружали шикарные женщины, которые порхали из одной знаковой вечеринки на другую. Если у какой-нибудь из них и были дети, несомненно, нянечки держали их вне поля зрения Певерила.

Его мир очень отличался от ее собственного… Даже если Рэйф и находил ее привлекательной, Мариса могла побиться об заклад, что в его планах не было серьезных намерений.

Когда он женится, то выберет женщину из своего окружения, а не такую, у которой нет семьи.

«Замужество?» – поежилась Мариса. Если вдруг такое случится, в чем она очень сомневалась, ради своего сына она постарается сделать самый правильный выбор. И ее решение будет основываться на внутренних качествах ее избранника, а не пронзительно-серых глазах и мускулистом, грациозном теле!

Тут Рэйф поднялся, сказал что-то Киру и направился к ней. Даже в самой обычной рубашке и брюках, очевидно сшитых для него на заказ, он выглядел как фотомодель, которая рекламирует что-то абсолютно мужское, дорогое и впечатляющее.

Первые же слова Рэйфа повергли Марису в шок.

– Как я понимаю, отец Кира не принимает никакого участия в его жизни.

Может, он думал о собственной матери, которая поступила точно так же по отношению к нему самому?