Крепкий орешек - Уинифред Леннокс

— Как тебе будет угодно!

И прежде чем Маргерит успела что-либо сказать, Джастин сгреб ее в охапку. Одна его рука медленно двинулась вдоль ее спины, а другая мягко откинула с лица Маргерит спутанные пряди волос.

— Прекрати! — вскрикнула Маргерит. — Немедленно прекрати!

Джастин посмотрел на нее в упор и, насупившись, процедил сквозь зубы:

— Вот видишь, ты охвачена страхом! И я знаю, в чем дело!

— При чем тут страх? — фальшиво удивилась Маргерит. — Я просто возмущена тем, что ты себе позволяешь! Если ты мужчина, это не значит, что ты вправе злоупотреблять своим физическим превосходством!

И кулачки ее отчаянно забарабанили по его широкой груди.

— Между прочим, — вполголоса заметил Джастин, — я только что спас тебя от опасности гораздо худшей. Неужели я не имею права на вознаграждение за профессиональное исполнение своих обязанностей?

— Хорошо, — торопливо сказала она, — я готова доплатить агентству сверх оговоренной суммы, чтобы они премировали тебя!

— Я имел в виду совершенно другое…

И жаркие губы Джастина заглушили протесты Маргерит. Дыхание у нее сбилось, ноги подкашивались, голова кружилась от невероятной смены чувств, и только глаза ошеломленно и негодующе смотрели куда-то…

— Ах, Маргерит! — пробормотал он, отрываясь от ее рта и проводя пальцем по нежной линии ее полных губ. — Господи, что же я наделал!

— Ты сделал то, что собирался: причинил мне боль! — огрызнулась Маргерит, облизывая опухшие губы. — Ну что, теперь ты доволен? Ведь ты удовлетворил свое мужское самолюбие, доказал очередной женщине, что сильнее ее и можешь делать с ней все, что посчитаешь нужным… Все вы, мужчины, одинаковы, все до одного! — находясь на грани истерики, выкрикивала она.

Он явно растерялся и тихо попросил:

— Погоди, не надо так! Мы совершенно разные, Маргерит! Если я сделал тебе больно, извини меня, просто… — Он опустил голову. — Просто ты вывела меня из равновесия. Я вовсе не собирался причинять тебе боль. Неужели никто из твоих прежних мужчин не говорил тебе, что женщина, оказавшаяся в твоих объятиях, ударяет в голову как хмель? Неужели Грегори не сказал тебе этого?

Маргерит побледнела как полотно, непроизвольно впившись ногтями в его плечи.

— Что с тобой, Маргерит?

— Я…

Больше она ничего не успела произнести, потому что губы Джастина снова завладели ее ртом, и сопротивляться было бесполезно — проще оказалось отдаться на милость этих мягких теплых ласковых губ, заставивших ее на мгновение позабыть обо всем на свете…

— Маргерит, у тебя все в порядке? — донесся из-за двери голос Дорис.

Джастин медленно выпустил ее из своих объятий.

— Дорогая, ты здесь? — повторила Дорис.

Маргерит собрала все силы и ответила:

— Дорис, все в порядке, мы сейчас спустимся в гостиную!

Джастин смотрел на нее так, словно хотел что-то сказать. Может быть, догадался, что она с незапамятных времен не целовалась с мужчиной и все эти годы напрочь отрицала существование чувств, которые только что овладели ею?

— Я пойду, — тихо сказала она.

— Маргерит, скажи мне, чего ты боишься?

— Ничего! — солгала она. — Ничего я не боюсь! А теперь дай мне пройти!

Она грубо оттолкнула Джастина и направилась в ванную. Она столько времени убеждала себя в том, что и вправду является фригидной, что действительно уверилась в этом. Она не сомневалась, что устоит перед сексуальной притягательностью Джастина, но, как оказалось, ошиблась.

Открытие это повергло Маргерит в ужас, как если бы она посмотрела в зеркало и увидела отражение совершенно незнакомого лица вместо своего. Когда Джастин поцеловал ее, она совершенно потеряла контроль над своим телом, а что будет дальше?

Боже, ну почему это происходит именно сейчас и именно с этим мужчиной, с которым я знакома всего-то ничего, но который успел за это время узнать обо мне гораздо больше, чем мне хотелось бы?!

На ужин, как и обещала Дорис, пожаловали Гордоны — приятная семейная пара средних лет.

— Итак, вы приятель Маргерит? — с любопытством спросила Джастина Дженифер Гордон. — Должна признать, ей повезло!

— Вот и я так думаю! — радостно воскликнула Дорис, сидевшая по другую сторону стола.

Хьюго растянул тонкие губы в мерзкой усмешке и заметил:

— Извини, дорогая, но тебе не стоит на него зариться. Как ни жаль, но такой любовник тебе не по карману, не так ли, Маргерит?

Дженифер Гордон удовлетворенно улыбнулась, и Маргерит с трудом удержалась от того, чтобы выплеснуть вино из бокала ей в физиономию.

— Мои отношения с Маргерит и ее счет в банке — две совершенно не связанные друг с другом вещи, — холодно и бесстрастно заметил Джастин, и, если бы Маргерит не знала правды, она бы искренне восхитилась благородством, с которым он поднес ее руку к своим губам.

Их мимолетное прикосновение словно обожгло ее.

Ужин подошел к концу, Гордоны, сияя любезными улыбками, откланялись и уехали. Хьюго к этому времени был абсолютно пьян. Весь вечер Дорис терпеливо сносила хамские выходки мужа, и Маргерит временами хотелось плакать от жалости к подруге. Она была стократ умнее и благороднее своего мужа, а позволяла ему обращаться с ней, как с тряпкой.

Еще через полчаса, когда Дорис удалилась в кухню, а Маргерит и Джастин собрались подняться в отведенную им комнату, полулежащий в кресле Хьюго встрепенулся и с трудом ворочая языком, обратился к Джастину:

— Желаю тебе успешно обломать эту фригидную сучку.

Маргерит вспыхнула от гнева, но, испугавшись скандала, преградила дорогу Джастину.

— Не обращай на него внимания! Это у Хьюго такая манера шутить!

Джастин, поигрывая желваками, какое-то время исподлобья смотрел на хозяина дома, а потом молча пошел наверх.

— Не понимаю, на что он рассчитывал, домогаясь тебя подобным образом? — пробормотал он, поднимаясь по лестнице.

— То есть? — не поняла Маргерит.

— Я, возможно, несколько старомоден, но считаю, что секс способен принести настоящее удовлетворение лишь тогда, когда он опирается на взаимные чувства.

Маргерит с удивлением посмотрела на него. Меньше всего ожидала она услышать такого рода сантименты от человека его профессии.

— Есть в тебе какое-то несоответствие, Маргерит! — задумчиво продолжил Джастин. — С одной стороны — трезвая расчетливая бизнес-леди, с другой — безутешная вдова, не подпускающая к себе мужчин. Почему-то ни то, ни другое меня не убеждает, и мне кажется, что под маской прячется совершенно неведомая окружающим женщина, и эта женщина — вызов любому мужчине!

— Уж не тебе ли? — вырвалась у нее язвительная реплика.