А я дура пятая! - Екатерина Вильмонт

Я пошла куда было велено и опустила в зеленое подобие почтового ящика свой конверт.

– Ой, Карина! – воскликнула невеста и повисла у меня на шее.

– Боже, Дуська, какая ты чудесная! – искренне восхитилась я.

Невеста выглядела очаровательно. В простом, но очень изящном платье жемчужного цвета, без фаты, только несколько жемчужин в темных волосах.

– А жених где?

– Денис, поди сюда!

Молодой человек, слегка смущенный, подошел, поздоровался. У него было милое приятное лицо, обаятельная улыбка.

– Очень рад, Карина Георгиевна! – произнес он.

Я удивилась.

– А я иногда ходил на ваши лекции, просто из любопытства. Это всегда было так интересно!

– О, спасибо! Я тронута!

– Карина Георгиевна, вот, познакомьтесь, это мой дядя…

Я обернулась. Это был Кузьма Филиппович.

– О, а мы немного знакомы с вашим дядей! – не удержалась я от насмешливой улыбки.

Он обаятельно рассмеялся:

– Да уж, правда, обстоятельства знакомства были… как бы это сказать…

– Слегка экстремальными, – подсказала я.

– Да, именно так!

– Звучит очень загадочно, – засмеялась Дуська.

Но тут к ним подошли новые гости. А Кузьма вдруг спросил:

– А не хотите квасу?

– Квасу? Очень хочу! А что, хороший квас?

– Мне очень нравится! Я попробовал его в Питере, пришел в восторг и заказал на свадьбу два больших бочонка!

– Интересно, что за квас такой?

– Попробуйте!

Он подвел меня к столику, где стоял красивый бочонок, большие стаканы и кто-то уже наливал себе явно второй стакан, так как на дне еще оставалась пена. Кузьма аккуратно налил мне полный стакан. Подал. Квас и вправду был отменный.

– Ох, вкусно!

– Называется «Толстый фраер»!

– Шутите?

– Да нет, истинная правда. Карина Георгиевна, я страшно рад вас видеть! Вы сегодня изумительно выглядите. Вы какая-то… совсем особенная, не похожая на других…

– Спасибо. А вы, я слышала, вырастили Дениса?

– Так получилось.

– Но… Простите, сколько же вам лет?

– Сорок один. Мне было двадцать, когда Денька осиротел. Его родители погибли при крушении поезда. Ему три года было. Ну, я просто не мог допустить, чтоб его в детский дом отдали…

– А что, двадцатилетнему парню доверили такого малыша?

– Это было непросто… Но в результате доверили. Мне и моей тогдашней жене. Жена вскоре меня бросила. Но я упросил ее не разводиться пока. И Денька остался со мной. И вот он уже женился! Я счастлив, семья уж очень хорошая…

– Что верно, то верно.

– Карина! – бросилась ко мне знакомая дама, заключила меня в объятия и оттеснила Кузьму. Он растворился в толпе гостей. Жаль. Он мне понравился. В нем была какая-то обезоруживающая искренность. Да и выглядел он весьма импозантно.

– Милочка, откуда такой сногсшибательный туалет? – осведомилась немолодая, но молодящаяся дама. – Париж?

– Нет, Милан, – спокойно ответила я. Не рассказывать же ей про Олю! Не поймет!

– Каринка, как я рада, что ты приехала, – обняла меня Евгения Памфиловна. – Я видела, что наш Кузьма Филиппович вокруг тебя вертелся…

– А мы с ним слегка знакомы. Хотя это и знакомством не назовешь.

– А что? – Ее глаза загорелись любопытством.

– А мы с ним однажды в лифте застряли, – мне не хотелось рассказывать неприглядную правду. – Евгения Памфиловна, а он вообще кто?

– Понравился?

– Понравился.

– Ну, он владелец какого-то агрокомплекса, что ли… Там какие-то фермы, поля… Я точно не знаю, но могу сказать, он здорово поднялся благодаря санкциям.

– Вон даже как…

– Человек очень приятный, хотя и бывает жестким. И, между прочим, не женат!

– А где он живет?

– Вообще-то в Питере. Племяннику отдал свою московскую квартиру.

– А!

– Каришка, он тебя заинтересовал?

– Так, слегка.

– Ой, советую обратить внимание! Хороший мужик, и вместе вы отлично смотритесь. В прошлом он, между прочим, военный моряк! Каришка, хватит уже быть вдовой!

– Да я понимаю, но после Лёни… даже не в том дело. После такой любви! Абы кто мне не сгодится.

– А Кузьма не абы кто! Знаешь, его назвали Кузьмой в честь Петрова-Водкина!

– А я думала, в честь Минина!

– А знаешь, как хорошо он воспитал племянника? Просто удивительно! О, а вот и он, легок на помине! Я ретируюсь.

– Карина Георгиевна!

– Можно просто Карина.

– Тогда я просто Кузьма! Знаете, мы за стол еще не так скоро сядем, пойдемте посидим, закажем кофе… Поговорим, почему-то ужасно хочется с вами поговорить!

– Пойдемте, кофе хочется, а к кофе тут можно что-нибудь заказать, а то я бы заморила червячка…

– О, конечно!

Он увел меня на симпатичную полянку, где среди кустов стояло несколько столиков.

– Какой кофе вы предпочитаете?

– Ристретто, если можно.

– Можно.

Он отдал какие-то распоряжения проходившему мимо официанту. И вскоре нам подали корзинку с разными пирожными, тонкие ломтики темного хлеба, тарелку с разными сырами и кисточкой красного винограда.

– О, какая прелесть!

– Попробуйте, Карина! Хлеб и сыры изготовлены на моей фирме!

– Да что вы! Как интересно!

Я взяла ломтик хлеба и кусочек сыра, похожего на камамбер.

– Слушайте, здорово вкусно! Импортозамещение?

– Именно! – улыбнулся он. – Вот, возьмите виноград.

Я попробовала все четыре сыра. Я не большой знаток, но мне они все понравились. И хлеб тоже.

– А пирожные тоже ваши?

– О нет!

– Но тоже вкусно! Спасибо вам, Кузьма! Накормили голодную женщину! Да еще так вкусно. И кофе – мечта! Он не с ваших плантаций?

– Пока нет. Но я подумываю… Карина, вы… Вы какая-то особенная… Я таких еще не встречал…

– Добрая самаритянка?

– И это тоже… – засмеялся он.

– А кстати, вы получили индульгенцию?

– И не собирался! С меня хватит! Карина, дайте мне ваш телефон!

– Зачем?

– Буду звонить.