А я дура пятая! - Екатерина Вильмонт

– Зачем?

– Чтобы услышать ваш голос… Эти неподражаемо-ироничные интонации… Я живу в Питере…

– А в нашем доме у вас было московское пристанище? Но хозяйка оказалась чересчур ревнивой. А повод-то был?

– А вам зачем? – лукаво осведомился он.

– Ну, надо же знать, кому я собираюсь дать свой телефон?

– Браво! Карина, расскажите о себе!

– О себе? Пожалуй, следует рассказать, а то из Интернета можно такое обо мне почерпнуть…

– Уже интересно!

– Так вот… Я дура пятая.

– То есть?

– Знаете частушку…

– У него четыре дуры, а я дура пятая?

– Именно! Я была пятой женой знаменитого кинорежиссера Корецкого.

– Леонида Корецкого?

– Его.

– То есть вы вдова?

– Да. И все четыре предыдущие жены люто меня ненавидят и устраивают в прессе и на телевидении настоящую травлю. Недавно было пять лет со дня смерти моего мужа, и все это обострилось до предела. Женщину менее сильную это могло бы сломать.

– Простите, что перебиваю, Карина, я еще могу понять, что вас ненавидит четвертая жена… Это, по крайней мере, логично.

– А ненависть не требует логики. Дело в том, что все эти жены были… просто красивые дуры, главным жизненным достижением которых был брак с известным режиссером. Вы и вообразить не можете, какой шабаш они устроили в пятую годовщину на телевидении. А сколько еще доброхоток к ним присоединилось в эфире! Почему-то я у многих как кость в горле. Ну да бог с ними. А вообще-то я по образованию историк, преподаю в институте историю искусств, и, как сегодня выяснилось, ваш племянник даже посещал мои лекции.

– А вы…

– Я безумно любила мужа, вы ведь об этом хотели спросить?

– Как вы догадались?

– Не знаю, просто догадалась. И муж меня безумно любил, и мы были очень счастливы.

– Мне нравятся фильмы вашего мужа, особенно «Марфуша и Лео». Чудо! Я его раз пять смотрел!

– Надо же!

– Простите, Карина, а отчего умер ваш муж?

– Он умер во сне. Отказало сердце.

– Счастливая смерть, моя бабка говорила, если человек умирает во сне, значит, он был праведником…

– О, праведником он не был, отнюдь, но был просто очень хорошим и порядочным человеком, которого подлая пятая жена свела в могилу!

– Свести с ума, это вы запросто можете, а вот в могилу вряд ли!

– Благодарю, удачный комплимент!

– Это не комплимент. Вы любите Питер?

– Очень!

– Приезжайте! У меня есть свой катер, я покатаю вас по Неве и каналам, по Мойке и Фонтанке…

– Заманчиво!

– В Петергоф тоже можно сгонять. Накормлю корюшкой…

– А разве сезон корюшки не кончился?

– Места надо знать…

– А я никогда не ела корюшку!

– Тогда вы просто обязаны приехать! Вы животных любите?

– Вы хотите отвезти меня на свиноферму?

– О нет! – рассмеялся он. – Я хочу познакомить вас с весьма экзотическим зверьком валлаби.

– Что это такое? – испугалась я.

– Это совершеннейшая прелесть! Микрокенгурушка. Очаровательное создание!

– Оно у вас дома живет?

– Нет. Знаете арку Главного штаба?

– Ну да.

– Там не так давно открыли контактный зоопарк. Я туда водил детей своего друга, и мне так понравилось…

– А почему вы водили туда детей?

– Потому что мама этих детей заболела, попала в больницу, друг был с ней, а я отвлекал ребятишек. А еще водил их в музей кошек.

– Музей кошек?

– Да! Там живут двадцать четыре живые кошки. Каких там только нет! Например, невероятной красоты мэйн-кун. У него на лапках по шесть пальчиков. И зовут его Хэм, в честь Хемингуэя. Нам там рассказали, что, оказывается, Хемингуэй собирал именно шестипалых кошек и их у него было… Как вы думаете сколько?

– Двадцать?

– Больше!

– Тридцать?

– Нет, пятьдесят семь! Вы когда-нибудь об этом слышали?

– Никогда! Как интересно! Я хочу в музей кошек! И микрокенгурушку хочу погладить… И по Неве на катере хочу!

– Хотите, значит, приедете! Когда вы могли бы? И не думайте… Я сниму вам номер! Давайте, Карина, согласуем графики! Я смогу выбрать три дня в первых числах августа! – Он достал телефон, взглянул на календарь. – Вот, к примеру, пятое, шестое и седьмое августа. У вас эти дни свободны?

– У меня весь август свободен. Да, я приеду, Кузьма, мне так хочется!

– Ох, как у вас глаза блестят, с ума сойти можно!

– Вы мне нравитесь, Кузьма, в вас есть что-то настоящее.

– Счастлив это слышать! И постараюсь оправдать столь лестное мнение. А уж как вы мне нравитесь… У меня и слов нет! Карина, скажите честно…

– Да?

– Вам действительно понравились мои сыры?

– Клянусь вам! Если б не понравились, я бы вам сказала впрямую, не в моих правилах врать в таких вещах. Я не скажу, что это был самый вкусный сыр в моей жизни, но это было очень классно!

– Спасибо! А какой сыр был самым вкусным в вашей жизни?

– Понятия не имею, как он назывался, я его случайно купила в Висбадене в супермаркете, он был в виде такой мягкой колбаски, завернутой в фольгу. Но когда на другой день я побежала в этот супермаркет, я его там просто не нашла.

– А какой у него был вкус?

– Кузьма, ей-богу не помню уже, это было лет восемь тому назад.

– А… жаль.

– Кузьма, вы прелесть! Не знаю, можно ли так говорить мужчинам, тем более таким брутальным с виду, но… Вы прелесть!

Он поцеловал мне руку.

– А скажите, Кузьма, как это военного моряка угораздило заняться сельским хозяйством?

– А я про моряка не говорил!

– До меня дошли слухи!

– Отвечаю – совершенно случайно. Я вышел в отставку, никому я был на флоте не нужен тогда, и один мой друг, тоже бывший моряк, предложил заняться вместе с ним этим бизнесом. Я решил – почему бы и нет? Боже, какой на фирме был бардак! Несусветный! Но мы с другом, двое военных, взялись навести там порядок. И на руководящие должности набрали бывших моряков.

– Но что моряки понимают в сельском хозяйстве?

– Поначалу ничего. Но мы привлекли специалистов, а дисциплину установили военно-морскую! Было сложно, но… справились. Я много поездил по разным странам, посмотрел, как и что, а поскольку у меня был хороший английский и приличный немецкий, я учился. В конце концов не боги горшки обжигают и мы все-таки не самолеты строили! И знаете, хотелось, чтобы и у нас все нормально было…