Пламя свечи - Линда Холл

— Прости меня, — сказала Натали. — Я виновата в том, что выбрала именно этот способ. Но другого у меня просто не было.

Она открыла дверцу машины и опустила ноги на тротуар.

— Спасибо, что подвез меня, — улыбнулась Натали и покинула машину.

Она надеялась, что мучительная встреча подошла к концу, но ошиблась. Жан-Люк вышел из машины вслед за ней и подошел к воротам.

— Похоже, что твои еще не вернулись. Не пригласишь меня? — спросил он.

Всем своим видом он демонстрировал, что для него разговор не закончен. Натали вздохнула и стала доставать ключи. Ей не хотелось, чтоб кто-то из прислуги увидел их вместе, поэтому решила, что будет лучше, если она тихо войдет в дом. Жан-Люк проводит ее и удалится.

Когда они открыли дверь в гостиную, Натали замешкалась в поисках выключателя. Она вдруг поняла, что именно так нервирует ее. Темная большая фигура Жан-Люка заслоняла дверной проем. Он был совсем рядом. В тишине спящего дома она слышала его тяжелое дыхание. Ее спутник подошел ближе, пытаясь помочь. Их пальцы встретились…

Жан-Люк сжал ее руку, оторвал от стены и потянул Натали к себе. Они стояли в дюйме друг от друга в темноте и безмолвии. Натали чувствовала тепло и мощь его тела. У нее закружилась голова.

Похоже, он хочет поцеловать меня, подумала девушка.

У нее сбилось дыхание и пересохли губы. И в этот момент его рот жесткий и безжалостный завладел ими.

Это было совсем не похоже на их прежние поцелуи. Голова ее запрокинулась, тело обмякло. Он яростно атаковал ее чувства, и ответное желание, смешанное с ужасом, волной пробежало по ее телу, вызывая дрожь.

Натали напряглась, пытаясь освободиться. Робкая попытка бегства произвела обратный эффект. Жан-Люк еще крепче прижал ее к себе. Она вдруг поняла, что одежда, которая должна бы защищать, не является преградой: они чувствовали бы тела друг друга и сквозь скафандры.

Манто упало к ее ногам. Тонкая шерсть платья была горячей. Жан-Люк понимал, что может сейчас сделать с ней все, что угодно. Натали была в его руках, в его власти. Она не могла противиться зову природы, самому естественному и абсолютно искреннему.

Его губы спустились к шее, затем он стал целовать ямочку под ключицей. Рука тяжело и уверенно легла на грудь.

— Так ты говоришь, я не хочу тебя? — как сквозь вату, услышала Натали его горячий шепот.

Люби, люби меня! — кричало все ее существо, но она напряглась и вырвалась из его рук.

Но тут начался кошмар, словно все демоны ада вырвались наружу.

Натали не сразу сообразила, что этот душераздирающий визг издает сигнализация.

Жан-Люк выругался, убрал руки и отступил на шаг, оставив ее совершенно растерянной, еле стоящей на ногах.

— Где, черт возьми, распределительный щит? — спросил он, пробуя перекричать рев сирены.

Натали заставила себя собраться и найти выключатель. На этот раз ее рука нащупала его моментально. В доме стало светло.

— Сразу за дверью, — громко крикнула она, и они оба выскочили в холл.

Натали лихорадочно ввела код.

Вой немедленно прекратился, и наступившая тишина показалась равносильной грохоту — так же давила на уши. Натали перевела дух и повернулась в Жан-Люку:

— Я забыла ее отключить.

При ярком свете его лицо показалось девушке незнакомым и пугающим. Щеки запали, а зрачки расширились. Он коротко хохотнул:

— Чудесное спасение, не правда ли? Мы были у края пропасти.

— Может, ты и у края. — Она вздрогнула от холода, просквозившего в его голосе. — Тебе не приходит в голову, что меня это не касается?

Взгляд его стал еще резче и остановился на расстегнутых пуговицах ее блузки. На этот раз ее смех разозлил его:

— Думаю, что тебе это тоже далеко не безразлично, — сказал он и провел пальцем по ее груди. Сквозь тонкую ткань проступали затвердевшие от возбуждения соски.

Натали задохнулась от возмущения, а ее щеки залила краска.

— Убирайся, — крикнула она. Она была смущена и взбешена одновременно. — И не смей больше подходить ко мне!

Он улыбнулся до неприличия вызывающе. Никогда Натали не видела его более мужественным и сексуальным: глаза Жан-Люка горели, на скулах проступили красные пятна.

— Откуда такая немилость? Ты меня боишься? — спросил он насмешливо.

— Боюсь! — парировала она. — На меня напали в моем собственном доме.

Улыбка его испарилась, а лицо приобрело куда более опасное выражение.

— Напали? — с удивлением переспросил он. — Да я бы волоса на твоей голове не тронул, солнышко! Ты прекрасно знаешь об этом. Если бы ты хоть чуть-чуть сопротивлялась, я бы обуздал себя и отошел на безопасное расстояние. Не делай из меня монстра. Хочешь, я покажу, где они прячутся?

Он снова коснулся ее груди, заставляя гулко забиться сердце. Натали покачала головой:

— Я не страдаю тяжелой психической аномалией, а если бы это и было так, то ты не доктор.

— В каждом из нас есть свои чудовища, — остановил он ее. — Я сегодня, например, нос к носу столкнулся со своими монстрами.

— И все потому, что твоя барышня сбежала от тебя. Вот ты и решил отыграться на мне.

Похоже, я попала в точку, подумала она, потому что он явно смутился.

— Это не имеет никакого отношения к Соланж. Я никогда ничего ей не обещал.

— О, не сомневаюсь, она придет в восторг, когда узнает об этом! — язвительно заметила Натали.

Он мрачно усмехнулся:

— Я, например, не собираюсь ничего ей сообщать. Но не исключено, что найдутся доброхоты… — Жан-Люк помолчал и добавил: — Извини. Это… это было какое-то наваждение! Просто взыграли старые чувства.

— Говори о себе, пожалуйста. Лично я умею вовремя захлопывать дверь. Для меня прошлого не существует. Нечего оглядываться назад, надо идти дальше.

Натали увидела, как у него под кожей заходили желваки, он едва сдерживал ярость.

— В самом деле? Такой решимости можно только позавидовать, — сказал он, устремив взгляд в центр ее зрачков. — А не приходит ли в твою голову мысль, что мне это было сделать труднее, чем тебе? Могу тебя заверить, я тоже пошел дальше и двигался бы и дальше в намеченном направлении. Но тут вдруг являешься ты!.. Сначала я был абсолютно спокоен и думал, что меня больше не волнует тот фарс, в который, благодаря твоим стараниям, превратилась наша свадьба. И даже не мог предположить, что теперь, когда прошло столько лет, я почувствую стремление…

Жан-Люк резко прервал себя и сжал кулаки.

— Придушить меня, — подсказала Натали.

Стоп! Но он же не душил ее, а целовал. Скорее всего произошла подмена чувств. Секс и бешенство. Никогда до этого Натали не приходило в голову, насколько оба эти состояния связаны между собой. Просветить ее в этом могли дешевые триллеры. Ну и что? Она-то знала, что контрастные эмоции не в стиле Жан-Люка.