Пламя свечи - Линда Холл

— Извините нас, — улыбнулась молодая женщина, подхватывая ребенка на руки.

— Пустяки, не беспокойтесь, — ответил Жан-Люк, обнимая Натали за талию и слегка отодвигая ее.

Они оказались перед витриной, внутри которой находилось довольно странное абстрактное сооружение, все утыканное светящимися золотисто-коричневыми камнями.

— Видишь, кто-то знал, что ты придешь, и подобрал эти камни под цвет твоих глаз, — мягко заметил Жан-Люк.

Натали повернулась к нему, и они замерли, не в силах отвести друг от друга взгляда. Затем Жан-Люк поморгал, стараясь отогнать видение.

— Как ты думаешь, что означает эта композиция? — попытался он сконцентрироваться на чем-то отвлеченном.

— Не знаю, — протянула Натали, — но сразу видно, что это потребовало недюжинной фантазии и больших трудов.

— Кстати, о трудах, как продвигаются поиски работы? Есть успехи?

— Я еще не решила окончательно останусь я или уеду, — улыбнулась Натали.

Она почти приклеилась носом к витрине, понимая, что так ей будет легче не смотреть на Жан-Люка.

— У тебя там кто-нибудь есть? — спросил вдруг он.

Натали не ответила.

— Дай я попробую угадать, — не хотел останавливать допрос Жан-Люк. — У тебя есть на его счет кое-какие сомнения, поэтому тебе проще не возвращаться туда вообще. Вместо этого ты можешь написать ему письмо. Здесь ты мастер.

Натали была возмущена.

— Никого у меня там нет. Не додумывай за меня!

Она развернулась и хотела уйти, но Жан-Люк схватил ее за руку.

— Значит, мне показалось. — Он строго смотрел ей в глаза. — А что касается моих умозаключений, то можно долго не напрягаться. У меня просто большой опыт.

Жан-Люк замолчал и сделал вид, что рассматривает что-то над ее головой.

— Так что, у тебя… действительно нет мужчины? — снова задал он вопрос.

— Мне не нужен мужчина! — отдернула она руку.

— Надеюсь, я правильно понял, что ты все эти годы вела праведный образ жизни?

Лицо Натали запылало.

— Я считаю, что это тебя не касается. Это мое дело, как я живу. Ты тут совершенно не при чем, — отрезала она.

Лицо Жан-Люка потемнело, губы подобрались в тонкую линию, он кивнул.

— Это справедливо.

Какая-то пара пыталась их обойти, и Жан-Люк снова коснулся ее локтя, отодвигаясь в сторону. Теперь они оказались около маленького фонтанчика, который тоже являлся частью экспозиции. Натали заметила, что цветок в его центре странно напоминал фаллос, и она опять залилась краской.

Вдруг они услышали приветственный возглас и, не сговариваясь, повернули головы. Прямо на них летела маленькая юркая старушка, одетая в совершенно не свойственный ее возрасту наряд. Она была увешана какими-то цепями, ленточками, кольцами, брошками. Все это чудо звенело и, развеваясь, неслось прямо на них.

— Натали! Девочка моя! Когда ты вернулась? Жан-Люк, милый, и вы здесь? Как это замечательно! Я всегда считала, что вы созданы друг для друга, — тараторила неестественным голосом Катрин де Брок, знаменитая любительница экстравагантных выходок и известная сплетница.

— Нет-нет, мы не вместе, — запротестовала Натали. — Мы просто совершенно случайно встретились на выставке. Я приехала домой, чтобы попасть на свадьбу Луизы.

— Луизы? Разве она уже выросла? Маленькая разумная малышка.

— Уже нет, не малышка, — улыбнулась Натали. — Теперь она жена и хозяйка дома.

— О, это безжалостное время! — притворно вздохнула Катрин.

Было очевидно, что она считала, будто к ней безжалостное время не имеет никакого отношения. Она закатила глаза, кокетливо улыбнулась Жан-Люку, а потом затараторила с новой силой.

— Детка, мы обязательно должны с тобой встретиться. Ты просто обязана рассказать мне о марокканских аборигенах! — Затем, понизив голос до интимного шепота, произнесла: — Ну, не буду нарушать ваш милый тет-а-тет, оставайтесь с миром, дети мои!

Она подмигнула двумя глазами сразу и понеслась искать себе новую жертву, горя желанием поведать свежеиспеченную сплетню про эту парочку. На полном ходу она обернулась и крикнула:

— На этот раз не позволяй ей от себя ускользнуть!

— Это совсем не то, что вы подумали, — попыталась протестовать Натали, хотя понимала, что ее доводы совершенно бесполезны и ничего не изменят.

Она посмотрела на Жан-Люка. Тот, к ее удивлению, не был разозлен или разочарован. Он давился от смеха.

— Ты забыла эту милую даму? Ей не нужна правда, ей нужна сенсация. А потом, она так романтична!

— Старая карга, — проворчала Натали. — Уверяю тебя, она не замедлит все так приукрасить, что ты, как честный человек, будешь просто обязан на мне жениться.

Жан-Люк хмыкнул, и девушка поняла, что ляпнула невероятную глупость.

— Ты хочешь сказать, она сообщит всему свету, будто у нас роман? Ну и что? Не волнуйся, к ее словам никто серьезно не относится.

— А ты не боишься, что это будет крайне неприятно твоей Соланж. Не думаю, что она придет в восторг, когда увидит, как мы тут с тобой мило болтаем без нее. — Натали хотелось зацепить Жан-Люка.

На какое-то мгновение он нахмурился, потом ехидно улыбнулся.

— В таком многолюдном месте? Соланж не идиотка.

Он, видимо, имел в виду, что сама Натали полная дура, раз ей в голову приходят столь нелепые идеи.

— Ты ведь не женщина, — парировала она.

— Надо же какое точное наблюдение!

— А что, я не права?

— Что я не женщина?

— Прекрати, ты прекрасно понимаешь, о чем речь. Тебе не знакома женская психология, и ты не способен понять, что твоей Соланж может прийти в голову. Я думаю сейчас о ней.

— Надо же. И что же ты о ней думаешь?

— Что она очень хорошенькая, — ответила Натали.

Какой смысл объяснять ему, что Соланж напряглась, как только увидела ее на свадьбе. Она всем видом показывала Натали, что Жан-Люк ее мужчина, и она готова за него бороться. Только слепой или совсем глупый не понял бы этого.

— Вы давно с ней знакомы? — спросила Натали как можно небрежнее.

— Примерно полгода. Она занимается дизайном. Мы познакомились, когда переоборудовали офис. А почему тебя это так интересует?

— Меня это совершенно не интересует, — спохватилась Натали. — Просто я пытаюсь поддерживать нейтральный разговор.

— Довольно безуспешно, тебе не кажется?

— Твоими стараниями.

Жан-Люк помолчал, потом сказал:

— Я все время забываю, что для тебя все это прошло гораздо легче. Тебе не пришлось иметь дело с последствиями твоего решения. Я один стал объектом пристального внимания окружающих, и длился этот кошмар не один месяц.