Ночи в Роданте - Николас Спаркс

Пол покачал головой:

– Книг я с собой не привез, а если засну сейчас, что буду делать ночью?

Адриана так и застыла в нерешительности, а потом показала на небольшую дверь в конце кухни.

– Спасибо! Можно почистить картофель. Он в кладовке, на второй полке справа, около риса.

Фланнер прошел в кладовку, а Адриана, раскрыв холодильник, чтобы достать цыпленка, тайком наблюдала за гостем. Конечно, мило, что он предложил помочь, хоть и немного неловко. Почти незнакомый мужчина будет чистить картошку! Разве это нормально?

– Могу я что-нибудь выпить? – прокричал из кладовой Пол. – Что-нибудь холодное?

Женщина взглянула на нижнюю полку холодильника. Рядом с маринадом она нашла несколько бутылок вина.

– Вино подойдет?

– Какое?

Положив цыпленка на тарелку, Адриана достала одну из бутылок.

– «Пино гриджио». Будете?

– Никогда не пробовал такое. Обычно я пью «Шардоне». Его нет?

– К сожалению, нет.

Фланнер принес картофель и, оставив его на столе, принялся изучать вино. Адриана заметила, что он внимательно читает текст на этикетке.

– Должно быть неплохим. Написано, что букет сочетает вкус апельсина и яблока. Где можно найти штопор?

– Думаю, в одном из ящиков. Сейчас посмотрю.

Адриана выдвигала один ящик за другим, но безрезультатно. Наконец штопор нашелся, и она отдала его Полу, почувствовав мимолетное прикосновение его пальцев. Быстрым и уверенным движением Фланнер вытащил пробку, и, заметив в буфете бокалы, взял один и замешкался.

– Выпьете? – предложил он.

– Почему бы и нет? – Ее ладонь до сих пор пылала от его прикосновения.

Мужчина разлил вино и подал бокал Адриане. Сам он сначала вдохнул аромат и лишь потом сделал глоток. Адриана последовала его примеру. Наслаждаясь богатым послевкусием, она пыталась привести в порядок мысли.

– Нравится? – спросил Пол.

– Неплохо.

– Я подумал то же самое. – Он повертел бокал в пальцах. – Даже лучше, чем я ожидал. Нужно будет запомнить название.

Внезапно Адриане стало неловко, и она шагнула к плите.

– Пора готовить цыпленка.

– Понятно, это означает, что мне тоже пора заняться делом.

Адриана вытащила большую сковороду, а Пол, оставив бокал на столе, открыл кран. Женщина заметила, как тщательно он моет руки: и внешнюю сторону, и ладонь, и каждый палец отдельно. Включив духовку, она выбрала температурный режим и зажгла газ.

– Чем чистить? – спросил Пол.

– Я уже искала, но ничего, кроме обычного ножа, не нашла. Подойдет?

Пол усмехнулся:

– Думаю, справлюсь. Я хирург.

Как только он это сказал, все встало на места: морщины на лице, напряженный взгляд и тщательность, с какой он мыл руки. Удивительно, как она раньше не догадалась. Тем временем Пол начал мыть картофель.

– Вы работаете в Роли?

– Когда-то работал. Месяц назад я продал практику.

– Вышли на пенсию?

– Вроде того. Собрался к сыну.

– В Эквадор?

– Если бы он со мной посоветовался, я бы порекомендовал юг Франции, но он никогда меня не слушал.

– Как и все дети, – улыбнулась Адриана.

– Верно, я тоже не прислушивался к советам отца. Наверное, это болезнь взросления.

С минуту оба молчали. Адриана натирала цыпленка специями, а Пол аккуратно чистил картошку.

– Кажется, Джин беспокоится из-за шторма.

– С чего вы решили?

– Прислушался к вашему разговору и догадался. Вы долго молчали, должно быть, она говорила, как защитить дом.

– Вы очень проницательны.

– Что нужно сделать? Я с радостью вам помогу.

– Осторожнее, не то поймаю вас на слоне! Во время замужества я никогда не брала в руки молоток. Всем занимался мой бывший муж, хотя, если честно, получалось у него не очень.

– Мне кажется, это должен уметь каждый. – Пол положил очищенную картофелину на доску и взял следующую. – Могу я спросить, как давно вы разведены?

Адриана не знала, хочет ли об этом говорить, и все же ответила:

– Три года. А за год до этого мы разъехались.

– Дети живут с вами?

– Большую часть времени. Сейчас каникулы, и они поехали к отцу. А вы давно развелись?

– Несколько месяцев назад. Процесс закончился в октябре. Впрочем, Марта уехала примерно за год до этого, как и ваш муж.

– Развод был ее инициативой?

Пол кивнул:

– Да, но виноват я. Я почти не бывал дома, и в один прекрасный день ей это надоело. Наверное, на ее месте я бы поступил так же.

Адриана задумалась. Тот Пол Фланнер, который стоял рядом, не казался черствым и бессердечным.

– Какой областью хирургии вы занимались?

Фланнер ответил, и женщина окинула его изумленным взглядом. Предвидя ее вопрос, Пол пустился в объяснения.

– Я выбрал челюстно-лицевую хирургию, потому что она позволяет увидеть результат. Осознание того, что помогаешь людям, приносит огромное удовлетворение. Раньше операции носили реабилитационный характер: я оперировал пострадавших в авариях и удалял врожденные дефекты. За последние несколько лет все изменилось. Наступила эра пластической хирургии. За прошедшие шесть месяцев я прооперировал больше носов, чем за всю предыдущую жизнь.

– Мне тоже нужно подправить нос? – игриво поинтересовалась Адриана.

– Нет никакой необходимости, – покачал головой доктор Фланнер.

– Я серьезно!

– Я тоже. Вам пластика ни к чему.

– Правда?

Он поднял два пальца.

– Честное скаутское!

– Вы были скаутом?

– Нет.

Она рассмеялась, но тут же почувствовала, как краснеет.

– Спасибо за комплимент.

– Всегда пожалуйста.

Адриана поставила цыпленка в духовку, выбрала режим «гриль» и вымыла руки. Тем временем Пол дочистил картофель и сложил его на доску.

– Что дальше?

– Огурцы и помидоры для салата в холодильнике.

Мужчина послушно открыл дверцу и достал овощи. Адриана снова почувствовала терпкий аромат его парфюма.

– Вам нравится в Роки-Маунте? – неожиданно спросил Пол.

Сначала она не знала, что ответить, а затем неожиданно расслабилась и, почувствовав себя свободно, начала рассказ. Сначала об отце с матерью, о лошади, которую отец купил, когда ей исполнилось двенадцать, о том, как она часами ухаживала за ней под руководством отца. Именно это и научило девочку ответственности. Она с теплотой вспоминала колледж и вечеринку, на которой познакомилась с Джеком. Они встречались два года, а после решили пожениться. В то время Адриана верила, что проживет с мужем всю жизнь. О разводе говорить не хотелось и, покачав головой, она стала рассказывать о детях.