Женщина-рисунок - Татьяна Тронина

«Детский сад какой-то!» – усмехнулась Соня. Ей уже хотелось спать.

Потом Иса с Леной заговорили о работе. Закупка кормов, компенсация рыночной ставки кредитов, «товарная» рыба, маточное стадо, подращивание личинок, зарыбление нагульных прудов для зимнего выращивания… (Мимоходом выяснилось, что Иса закончил МГУ, биологический факультет. Он – ихтиолог.) На «зарыблении» Соня нечаянно уснула, привалившись щекой к спинке дивана.

Проснулась, когда за окном уже было светло. Солнце!

Как ни странно, но настроение у Сони было великолепное.

Все хорошо.

Люди – добрые.

Мужчины бывают – настоящие, и неважно, что они принадлежат другим женщинам. Бывают же!

А главное: жизнь – прекрасна, несмотря ни на что!

– Доброе утро! – в комнату вошел Иса.

– О, я уснула… А Лена где?

– Ушла.

Он стоял, прислонившись к дверному косяку. Сейчас, при дневном свете, Иса казался старше. «Сколько ему? Лет тридцать? Тридцать пять?»

– Я тоже пойду, – сказала Соня.

– Я провожу.

– Нет-нет, от меня и так столько беспокойства… – засмеялась девушка. – Это же надо, такое приключение со мной вчера случилось… Со мной никогда никаких приключений не случалось, а тут…

– Я провожу, – спокойно, но тоном, не терпящим возражений, повторил Иса.

…Ослепительно-яркое солнце. На снег было больно смотреть. И холодно. И хорошо.

– Прошу… – Иса распахнул дверцу очередного внедорожника.

– Главное, этот бы не разбить…

– Соня! – укоризненно воскликнул Иса. – Это машина моего соседа, между прочим!

– Ой, прости… Глупости говорю.

Она села на переднее сиденье.

Иса тронул машину с места. Вел медленно, осторожно.

– Иса, а личинки – это кто?

– То есть?.. А, мальки.

– Мальки! – засмеялась Соня. – А я себе вчера каких-то насекомых успела напридумывать. Значит, вы тут рыб выращиваете?

– Выращиваем.

– Сложно?

– Да как сказать… Сложно. У нас, в России – сложно. Хотя в развитых странах – это очень выгодный бизнес. В Норвегии, например, рыбоводство на втором месте по доходности, после нефтяного бизнеса. В Финляндии выращивают около 20 тысяч тонн форели и лососевых в год.

– Потрясающе! – воскликнула Соня и попыталась представить 20 тысяч тонн рыбы.

– Это там, – повторил Иса. – У нас, повторю, все не так шикарно. Это не высокорентабельный бизнес… Если выращивать рыбу в искусственных условиях – результаты великолепные, но требуется много вложений. На оборудование, биостимуляторы, технические средства для подогрева воды, обогащение ее кислородом… Но у нас рыбу выращивают в основном в естественных условиях.

– И что?

– А то, что выживаемость при этом падает на семьдесят процентов. А труда сколько! Три раза в день приходится измерять температуру воды и содержание в ней кислорода. Причем эти параметры меняются в течение суток. Ветер подул – кислород есть. Штиль – кислорода мало…

Соня слушала его, откинув голову назад, краем глаза наблюдая пейзаж за окнами.

Лес, какие-то домишки, поле, лес, станция, потом пригород с вереницей многоэтажек…

– Иса! – вдруг всполошилась Соня. – Что ты делаешь?

– Что?

– Мы же станцию уже проехали!

– Ну да.

– Мне на станцию надо… Где электрички! Чтобы в Москву… Меня дома ждут! С ума сходят, наверное!

– Я понял, понял, – успокаивающе произнес Иса, крутя руль. – Мы и едем в Москву. Ты где там живешь?

Соня ошеломленно замолчала. Во-первых, ее в очередной раз поразила доброта Исы, во-вторых… Они едут к ней домой. А уж там точно никакой Леночки не будет!

Соня посмотрела на смуглые руки Исы, лежавшие на руле. Потом покосилась на его профиль – чеканно-правильный, смуглый… «Ликом черен и прекрасен».

– Соня!

– А?

– Я спрашиваю – куда тебя везти?

– А-а… улица Генерала Хвостова, дом семь, квартира тридцать девять, пятый этаж…

Иса засмеялся, показав ослепительно-белые зубы.

«Господи, что я несу? – с ужасом подумала Соня. – Этаж-то тут при чем? И номер квартиры?.. И вообще, он, может, и не собирался ко мне заходить… Надо было ему только улицу сказать, а я… он просто хороший человек, а я бог знает что вообразила! И вообще, у него Лена есть…»

Соня мучительно переживала свою глупость. И неумение кокетничать. Другая бы на ее месте… Вот Снежана или даже Элеонора – нашлись бы, сказали бы что-нибудь остроумное, веселое, а она…

Пробок не было, Москва утром первого января выглядела удивительно пустой.

Стрелой промчались по проспекту.

– Сейчас куда? – спросил Иса.

– Сейчас направо. Потом во двор, за аптекой…

Они остановились у подъезда. Соня из окна оглядела двор – никого. Черный от фейерверков снег, запутавшаяся мишура в голых ветвях деревьев…

– Вот здесь я живу… – Соня принялась отстегивать ремень безопасности.

Иса вышел из машины, открыл дверцу, протянул ей руку. Соня взглянула в его лицо – такое странное и такое необычайно притягательное. «Если бы он захотел, я бы душу ему отдала… Все отдала бы!» – вдруг осознала она.

– Ты такой добрый! – вырвалось у нее.

– Перестань! Ерунда какая… обычное дело – проводить девушку до дома. Идем. Пока тебя до двери не доведу, не успокоюсь.

Они вошли в подъезд, Соня набрала код.

В лифте они стояли рядом, и Соня опять уловила этот легкий, летний аромат, горький и сладкий одновременно…

Вышли из лифта.

– Ну вот… Спасибо тебе, Иса. – Соня принялась копаться в сумочке, ища ключи. Надо было спросить – «кофе хочешь?» – хотя бы из вежливости (вез же ее человек в такую даль!), но Соня была немного не в себе.

Она еще надеялась, что Иса войдет в квартиру вместе с ней и все произойдет как-то само собой, случайно и естественно, без лишних слов и ухищрений. О Лене Соня старалась не вспоминать.

И в этот момент с грохотом распахнулась дверь, ведущая в соседнюю квартиру. Из нее выскочила Элеонора – в роскошном платье леопардовой расцветки, на немыслимых шпильках, грива черных волос закрывала правую половину лица…

– Соня! – трагически прошептала Элеонора.

И тут же, вслед за матерью, на площадку выскочила и Снежана – в роскошном платье черно-белой, под зебру, расцветки, на немыслимых шпильках, грива белоснежных волос закрывала левую половину лица…