Женское начало - Галина Врублевская

Марта расстегнула пуговицы на куртке Яны, наклонилась, чтобы расстегнуть ей лифчик, и тут ощутила легкий запах алкоголя. На лице Яны блуждала легкая улыбка – Марта впервые видела ее такой безмятежной. Начал накрапывать дождь. Павел с Мартой вытащили Яну из канавы, внесли в микроавтобус, положили в проходе салона. Борис достал из-за спины маленькую подушечку и протянул Марте:

– Возьми, положи ей под голову. И вещи ее не забудьте!

Павел снова сел за руль и вырулил на полосу движения, Марта йодом, который нашелся в автомобильной аптечке, смазала ссадины на лице Яны. Пострадавшая, тихо постанывая, возвращалась к действительности.

– Марта? Ты… ты как здесь оказалась?

– А, ты, красотка, как на дороге оказалась? – накинулась Марта на виновницу происшествия. – Зачем прямо под колеса кинулась? Ты пьяная, что ли?

– Я? Нет. Не знаю.

Яна вновь прикрыла глаза, чтобы избавить себя от тягостных расспросов.

Еще два поворота – и Павел остановился у своей покосившейся дачи – гости, прибывшие ранее, с радостными воплями раскрыли перед микроавтобусом болтающиеся на одной петле ворота. Павел выпрыгнул из машины и попросил парней о помощи: надо было вынести Бориса и решить, что делать с Яной. Все были озадачены, услышав рассказ Павла о происшествии, и слегка обеспокоились, что намеченное мероприятие может быть сорвано. Однако состояние Яны опасений уже не вызывало. Поддерживая под руки, ее отвели в дальнюю комнату и уложили на кровать. Хотя комната и походила на чулан – сюда было свалено ненужное осенью добро: тазы, гамак, шезлонги – зато сюда не доносилась разноголосица шумной компании. Марта накрыла горемыку теплым одеялом, побыла немного с ней и вернулась к гостям. Она сказала, что Яна чувствует себя сносно, от врачебной помощи отказалась и просит покоя.

Борис, восседающий вновь в своей коляске, с пониманием кивнул:

– По себе знаю: сон – лучшее лекарство от всех невзгод.

Народ продолжал праздничные приготовления: девушки суетились на кухне, парни разводили во дворе огонь под мангалом для шашлыков. Кто-то в нетерпении открывал бутылки. Устроились тесным кружком на веранде. Ели, пили, шутили и болтали о разных пустяках. Не пил только Борис, потому что не пил вообще, и Марта, так как находилась на службе – присматривала за инвалидом. Она подавала ему со стола тот или иной предмет да изредка подливала в его стакан минеральную воду – Борису трудно было дотянуться до бутылки. Красавец-инвалид и в застольной болтовне первенствовал, подшучивал над собой и подначивал других. Загулявший народ еще немного погалдел, потом все разом засобирались на последнюю электричку – следующий день для большинства гостей был рабочим. Ночевать на даче остались четверо: Борис и Павел и Марта с Яной.

Марта помогла Борису совершить вечерний туалет: почистить зубы, переодеться в ночную одежду. Затем к заботам о друге подключился Павел, отослав Марту спать.

– Иди, Марта в ту комнату, где твоя знакомая отдыхает. Там еще диванчик имеется. Я сейчас тебе верблюжий плед достану.

Яна проснулась рано. Сквозь утренний полумрак она разглядела спящую вблизи на диванчике Марту. Дом еще был погружен в тишину. Яна медленно восстанавливала в голове события вчерашнего дня. Марта что-то говорила ей о столкновении с машиной, но реальностью были только саднящие царапины на лице. Яна потрогала их пальцами и наткнулась на подсохшие корочки. Само происшествие Яна так и не вспомнила, зато восстановила в памяти утро вчерашнего дня. Вспомнила скандал на даче у подруги и застонала – не надо было ехать к Катьке, ой, не надо.

И из этого гостеприимного дома ей лучше поскорее улизнуть. Неловко встречаться с людьми, которым она причинила столько хлопот. Яна, держа свой рюкзачок за лямки, осторожно пробиралась через заставленную домашней утварью комнату к выходу, но задела какие-то тазы, и те с грохотом полетели на пол. От шума проснулась Марта, увидела уходящую Яну. Накинув халат, выскочила следом. Догнала уже на улице.

– Ты куда собралась в такую рань? – остановила подругу Марта, заметив, что та выходит с вещами.

– Мне пора ехать, Марта. Извинись за меня перед хозяевами за беспокойство и поблагодари их за помощь.

– Голова не кружится, не тошнит?

– Вроде, сейчас ничего. Все в порядке. Кстати, ты не подскажешь, где мой велосипед?

– Он на веранде, но ехать на нем все равно нельзя: колесо погнуто, руль набок свернут. Слава Богу, что ты сама только малыми царапинами отделалась.

– Как-то я об этом не подумала. Что ж, тогда на электричке поеду.

– Подожди все-таки: ребята проснутся, поедем вместе на машине. И потом, посмотри на свои брюки, все в грязных пятнах. Как ты в таком виде поедешь?

– Так и поеду. А кому не нравится, пусть не смотрит.

– Это кому смотреть нельзя? – раздался жизнерадостный голос Павла. – Кто собрался ехать на электричке?

Хозяин дома стоял с полотенцем на плече. Он уже успел совершить утреннюю пробежку и облиться до пояса холодной водой в уличной колонке, поэтому щеки Павла покрывал легкий румянец, а золотистый ежик смоченных водой волос топорщился самыми настоящими иголками. Павел выглядел так свежо, будто накануне и не праздновал до полуночи.

Яна посторонилась, пропуская хозяина в дом. Но теперь уйти молча было бы совсем невежливо, даже ей, не слишком думающей о приличиях.

– Извините меня за то, что столько хлопот вам принесла. Надеюсь, вечер вам не испортила?

– Не отпускай ее, Паша, – воскликнула Марта. – Ее надо бы в травмпункт завезти по дороге. Проверить, нет ли сотрясения. А видок какой? Ее первый же милиционер задержит, если она на глаза ему попадется.

– Надо – завезем! Нет проблем!

Лоб и скулы Яны алели многочисленными царапинами, а порванная и грязная одежда выглядела просто неприлично, но девушка продолжала упираться:

– Никаких врачей мне не надо. Я в порядке, сейчас поеду.

– В порядке? Ты в зеркало на себя смотрела? – поддержал Марту хозяин дома. – Кстати, забыл представиться – Паша.

– Янина.

– Какой официоз! А Яна – можно?

– Зовите, как хотите. Вряд ли мы с вами еще встретимся.

Павел неопределенно улыбнулся:

– Не будем загадывать. Гора с горой… Сейчас я помогу Боре встать и умыться, а вы, девочки, пока электросамовар вскипятите. Позавтракаем, а потом катите, дорогая Яна, куда душа пожелает. Кстати, щетка для одежды лежит тут, над дверью.

Яна смирилась с тем, что придется еще полчаса провести в этом доме. Она почистила свою одежду, а потом вместе с Мартой занялась подготовкой к завтраку. Убрали следы вчерашнего пиршества: собрали в один угол пивные бутылки, выбросили использованную одноразовую посуду и накрыли стол чистой бумажной скатертью. Затем достали из холодильника бутерброды с сыром и колбасой, какие-то салаты – еды накануне было наготовлено с лихвой. Стол вновь принял свежий, праздничный вид.