Гавань разбитых ракушек - Ника Муратова

— Хорошие новости?

Димыч увидел ее широкую улыбку и сам улыбнулся.

— Да, неплохие. По крайней мере не рассмеялся и не вышвырнул меня.

— Ну, это еще ничего не значит. Политес — дело тонкое.

— Да нет, он вроде серьезно меня поддерживает. Говорит, подавай везде заявления, я тебя поддержу.

— Ну так это здорово! Так ты все же намерена уехать?

— Да если это чудо и случится когда-нибудь, то будет не скоро. Ты же знаешь, какие в штаб-квартире сидят бюрократы.

— В любом случае поздравляю!

— Пока не с чем.

Но Ольга все же была довольна и собой, и разговором с Калаханом. Самооценка зашкаливала, и вера в светлое будущее окрыляла. Значит, и правда она умеет делать что-то, что выделит ее из общей массы? Конечно, правда. Разговор с Нилом — прямое тому подтверждение. Вот вам и Мыськин с ученой степенью. Вот вам и Ханна с язвенной болезнью языка. Еще будут потом на собраниях в штаб-квартире встречаться. Интересно, там она тоже будет спрашивать: а чем и кем управляет Панова?

На следующий день Нил вызвал ее к себе.

— Как ты думаешь, если я пошлю тебя в Дагестан, ты сможешь поехать?

— Э-э-э, да… А поехать в каком качестве?

Ольга слегка опешила. В Дагестане только собирались открыть офис, поговаривали, что офис планируется крошечный, деятельность их будет настолько лимитирована, что, скорее всего, они там будут находиться на всякий случай, а не для реальной программы.

— Мы посылаем туда несколько консультантов из Женевы, они хотят встретиться с местными властями, поговорить об открытии нового офиса. Но нам также хотелось бы сделать презентацию того, чем занимается наша НПО, а для этого понадобишься ты, русская и знающая, как налаживать связи с общественностью.

— А материалы для презентации где мне взять? Или общие слова?

— Нет, не общие. Я пришлю тебе, на чем надо сделать акцент. И еще…

Калахан бросил на нее не очень уверенный взгляд.

— Еще надо будет провести небольшой опрос среди населения, нам ведь надо знать их нужды.

— В каком плане?

— В основном в плане здравоохранения. Ну посмотришь там вопросы, выборка будет небольшая, человек двадцать, тридцать, сколько успеешь. Раздашь вопросники, подключишь там кого-нибудь из местных, чтобы помогли жителям заполнить графы с ответами. А потом ты сделаешь подробный отчет, а мы по результатам будем корректировать нашу программу.

Ольга кивнула. Идея казалась совершенно бредовой, но она здесь не для вопросов, а для исполнения заданий.

— Вопросы вы мне тоже пришлете?

— Да, Света подготовит тебе копии распечаток.

— А когда поездка?

— Через неделю.

Панова ощутила прилив уверенности. Калахан посылает ее с группой иностранных консультантов делать презентацию для правительства и провести опрос для разработки программы НПО — первые серьезные самостоятельные задания, которые раньше делались только иностранцами. Здесь была скрытая политическая подоплека, и местным это никогда не доверяли. До сих пор. Это ли не признак начала реализации его стратегии по продвижению Ольги? Он же набирает очки в копилку ее резюме, он дает ей шанс проявить себя! На лице ее сияла улыбка, и ей казалось, что желаемое уже совсем близко.

Она даже пригласила Димыча вечером прошвырнуться куда-нибудь по этому поводу. Но планам помешал невесть откуда взявшийся Жора Куропатов, ее одноклассник, ныне работающий в налоговой. После почти пятилетнего молчания он вдруг разыскал ее телефон и пригласил на встречу одноклассников.

— Ольчик, не отказывайся! Я знаю, что приглашение несколько запоздалое, но раньше я тебя разыскать не мог никак. Ты что, дома не живешь вообще?

— Не живу.

— Замуж вышла?

— Нет, просто оперилась.

— Ну понятно все, понятно. Ну ты, Ольчик, приходи, многие из наших будут там, увидимся, поболтаем. Посмотрим, как мы все растолстели и постарели.

Жора гоготнул ей в ухо. Он всегда был такой — любитель посмеяться. Только дай повод.

— Ладно, уговорил. Во сколько?

— В восемь, Ольчик, в восемь. Приходи, не опаздывай. Только не за рулем!

— А у меня и нет руля.

— Да ты что? Недочет, тройка тебе, Панова!

— А у тебя что, уже «Бентли» под попой?

— Еще нет, но ведь не вечер, Ольчик, не вечер!

Трубка вновь загоготала Жориным басом. Ольга отвела ее от уха, чтобы сберечь перепонки.

Димыч идти отказался.

— Я лучше новую прогу загружу, мне такой клад ссылок для бесплатного скачивания дали, закачаешься!

— Ну ты тогда качай, а я схожу и посмотрю, в кого превратились некогда милые мальчики и девочки нашего класса.

В девять вечера Ольга сидела в клубе рядом с Жорой и недоумевала, зачем он все это затеял. На встречу пришло всего пять человек, видимо, все, кого Жора успел отыскать. При этом лишь двое из них были те, кто проучился в их классе почти все время, она и Жора, а остальные трое были из тех, кто присоединился в самых старших классах. Ольга не была с ними особо дружна, а потому говорить было в общем-то не о чем. Жора еще невесть зачем притащил на встречу друга, не имевшего никакого отношения к их классу и к их школе.

Впрочем, они неплохо посидели, повспоминали школьные денечки, учителей, обменялись новостями, визитками и телефонами. В десять Ольга сказала, что ей пора уходить.

— Тебе куда? — вскочил Жора.

— Борисовские пруды, чуть дальше.

Друг Жоры неожиданно твердо предложил свою помощь.

— Мне все равно надо убить пару часов перед следующей встречей, а ехать как раз в ту сторону города. Позвольте мне вас подвезти.

Ольга пыталась возразить, но вмешался Жора:

— Ольчик, да это мой друг, близкий друг, уважь, не откажи, дай человеку подвезти тебя. Можешь доверять ему, как мне!

Панова пожала плечами. Пусть подвозит. Ей-то что, лучше, чем на метро, в конце концов.

У него была стального цвета «восьмерка» «Ауди». Не «в масле», но в хорошем состоянии. Комфортный салон и хорошая португальская музыка. «Моя маленькая страна», — пела Сезария Евора, а Ольга тем временем разглядывала нового знакомого. Денис Родионов. Невысокого роста, ненамного выше ее, а Ольга и сама имела рост Венеры Милосской. Лицо суровое, невысокий лоб, глубоко посаженные глаза, довольно тяжелый взгляд темных глаз, создается ощущение, что он никогда не улыбается. Прямой нос и тонкие губы. Низкий голос с хрипотцой. Кожа с легким загаром, который она отметила еще в клубе. Казалось, загар слишком уж хорош для прохладной московской весны. Воображение сразу рисовало путешествия в теплые страны, так как посещение солярия мужчине такого типа решительно не приписывалось. Лоб чистый, кроме врезанной вертикальной складки над переносицей, которая делала его обладателя вечно задумчивым.