Любовь как откровение - Лариса Теплякова

«Она сказала – говори мне «ты». И заставила повторить – ты, Лиля». Он повторил. У него получилось.

Лиля, Лилия… Такое ласковое, красивое имя! В воображении мгновенно возникают влажные лепестки белоснежного, ароматного цветка. И сама она очень красивая… Необычная…

Денис сидел на лекции, но совершенно не мог сосредоточиться. Он снова и снова уносился мысленно в события вчерашнего вечера.

С ним такое происходило впервые. Вдруг среди тотального пофигизма ты кому-то интересен! И этот человек – красивая взрослая женщина!

Лиля сама принесла ему забытую ракетку. Слушала его внимательно. Потом пришла на корт. Пригласила домой. Взяла и пригласила. Легко. В ней вообще такая сумасшедшая лёгкость! В словах, в поступках – во всём! А ведь она старше его, но её жизнелюбие стирает границы между ними. И не понять, сколько ей лет.

Ему очень хотелось зайти к ней, посмотреть её мир изнутри. Ведь Лиля жила полноценной, загадочной взрослой жизнью! И его впустила туда.

В прихожей она сразу положила свои руки Денису на плечи. В зеркале виделось, словно она обнимает его. У него по телу пробежала судорожная волна. Сердце застучало, сильнее погнало кровь. Это было и страшно, и хорошо. Страшно хорошо.

Он ещё ни разу не занимался любовью по-настоящему, без спешки и стыдливости, так что об истинном телесном наслаждении Денис имел весьма туманное представление. Любовь ему ещё была неизвестна. Так, небольшие привязанности, юношеское любопытство – не более того.

В отношениях с женским полом он был из поздних юношей. В последнее время Денис всё чаще задумывался об идеальной девушке для себя. О той, которая подошла бы именно ему. Но этот образ девушки-мечты имел какие-то весьма размытые черты.

Когда-то, в детском саду Дениска очень любил девочку Вику, и был безоблачно счастлив. А потом, в семь лет, его жизнь круто изменилась. Он пошёл, как и вся детвора, в первый класс, но ещё и поступил в теннисную школу. К великой радости папы сын прошёл строгий отбор, и с тех пор в жизни Дениса существовало две школы. Его забирали прямо из общеобразовательной и везли в спортивную. Став старше, Денис уже ездил сам, но так и продолжал жить в установленном ритме. Вечером, засыпая, он обычно додумывал матчи и видел летающие жёлтые мячи. Большой спорт часто забирает человека полностью, вытесняет обычные людские удовольствия и долго не отпускает в большую жизнь.

Иногда у Дениса случались какие-то мелкие отношения с девушками, но ни разу ему не захотелось их продолжить. Денису сдавалось, что он не понимает чего-то главного. Спрашивать было неудобно. Пытался вникнуть в телепередачу «Дом-2. Строим любовь», но эти просмотры вообще сбили все внутренние психологические установки. Телевизионные строители половых связей, его сверстники, смотрелись злобными пауками, запертыми в большой банке. Партнёры по сексу менялись в этом телепроекте, как фишки в игре. Отношения у них выстраивались агрессивные, истеричные, и почти всегда заканчивались жестокой схваткой. Чувствами с экрана не веяло. Только грубая война полов и ничего больше. Денису интуитивно хотелось чего-то другого.

Нечто похожее на свой идеал он разглядел в Лиле. Ему было трудно представить её совсем юной или наоборот постаревшей. Казалось, она была и будет всегда такая, какая есть – воплощение красоты и женской сексуальности. И она позволила Денису звонить ей! Они могут встречаться! Неужели это правда?

А ведь он не хотел ехать на кастинг в студию «Артефакт»! Добираться предстояло через пол-Москвы, до Текстильщиков. Олежка Булаев его тогда уговорил – победила дружба.

Сам Денис не испытывал острой нужды в деньгах. Его вполне обеспеченные родители всегда вовремя пополняли сыновний бюджет на карманные расходы, хотя и не баловали отпрыска зазря. А дома у него имелось всё необходимое для нормальной молодой жизни: отдельная обустроенная комната, мощный компьютер, новенький музыкальный центр и всякая новомодная электронная мелочевка. Денис ценил свой домашний комфорт и никогда не испытывал дерзких юношеских порывов бежать куда-то прочь из семьи. Он любил свой дом. Ребятам в общежитии жилось, конечно, вольготней, но сложней. Денис это осознавал, сочувствовал, и потому потащился со своим верным дружком на творческий просмотр, при этом не испытывая ни малейшего желания проверять собственные артистические способности.

Когда всё закончилось, он, помнится, с облегчением вздохнул. Зачитали фамилии тех, кто принят. Их оказалось немного, и среди них везунчик Булаев. Ну, хоть не зря тащились, время теряли. Когда они вышли на улицу, Олег от души поблагодарил его:

– Слышь, Дэн, друг, спасибо! Я ведь уже не рассчитывал, что меня возьмут. Я, знаешь, чего даже подумал?

– Чего?

– Вот, думаю, Дэна примут, а меня нет! Ты нехило смотрелся! Ты же у нас красавчик! Но ты не обижайся, ты не старался.

– Так я и не хотел…

– Ну, я и говорю, ты не хотел, так и не старался! – Олег дружески хлопнул его по плечу.

Всё верно, Денис абсолютно не стремился дальше ломать комедию в этой арт-студии, но досада на свою неловкость, внезапную глупую заторможенность, тоненькой иголочкой кольнула его самолюбие. Вряд ли стоило растолковывать другу, что он усердствовал по мере своих возможностей, но у него не получилось. Вот об этом он тогда умолчал.

А теперь он умалчивал о близком знакомстве с Атлет. Он не мог никому доверить такую трепетную тайну.

Многие говорили, что он красавчик, но Денис не научился этим пользоваться. Симпатичная внешность не приносила ему особых дивидендов. К приятной наружности требовалось что-то ещё. Лиля поняла его, немного рассказала о своих уже давно изжитых комплексах. С ней оказалось возможным разговаривать вполне доверительно обо всём!

Прозвенел звонок. Скучная лекция по педагогике, наконец, завершилась. Большая перемена стремительной лавиной понеслась по этажам и коридорам, круша вузовскую тишину нарастающим гулом молодых голосов. За сорок минут все норовили исхитриться исполнить сразу несколько дел: перекусить, списать, пообщаться, узнать последние новости, поболтать по мобильнику…