Google для разбитых сердец - Эмма Гарсия

Передо мной стоит круглолицая толстушка с крашеными волосами, корни которых успели отрасти. Она протягивает мне парикмахерский пеньюар. Надеюсь, это не Мэнди. Этой девице самой нужен стилист.

– А я Мэнди. Сейчас мы вами займемся.

– Отлично, – лепечу я, напяливаю пеньюар и послушно иду вслед за Мэнди к креслу.

Усадив меня, она принимается играть моими волосами, зачесывая их то вперед, то наверх, то позволяя им свободно рассыпаться.

– Ну, что будем делать? – спрашивает она.

Честно говоря, я ненавижу, когда парикмахеры задают этот вопрос. Им лучше знать, что со мной делать. Настоящий стилист сразу должен смекнуть, какая стрижка мне пойдет, и сказать что-нибудь вроде: «Пожалуй, тут нужен мягкий каскад с длинным затылком». Или лучше что-то другое, потому что эту фразу я обычно произношу сама. Пытаюсь произнести ее и сейчас, но Мэнди внезапно зачесывает все мои волосы вперед и заставляет меня пригнуть голову к груди. Это самый лучший салон в Лондоне, напоминаю я себе.

– У вас так много волос! – недовольно восклицает Мэнди.

Я пытаюсь поднять голову.

– Просто кошмарно много.

Она наклоняет мою голову в одну сторону, потом в другую.

– Волосы очень густые.

Я начинаю испытывать чувство вины. Ощущение такое, что в этом салоне существует лимит густоты, который я превысила.

– Что вы мне посоветуете? – наконец удается сказать мне.

– Вы хотите сохранить эту длину? – спрашивает Мэнди.

Я киваю. Мэнди задумчиво водит языком по зубам.

– Посмотрите, виски у вас слишком тяжелые, – заявляет она, указывая на мою голову. – Поэтому и лежат плохо. Никакого движения. Все совершенно плоско.

– Да-да, – послушно соглашаюсь я.

Кто бы мог подумать, что волосы должны пребывать в движении.

– Прежде всего, ваши волосы нужно как следует проредить на висках и на макушке, – изрекает Мэнди. – Длину мы сохраним, но форму изменим радикально. И еще я очень советую вам мелирование.

Теперь, когда выяснилось, что с моими волосами можно хоть что-то сделать, я испытываю огромное облегчение и с готовностью соглашаюсь на все. Но когда Мэнди отходит, чтобы смешать краску, меня охватывает приступ уныния. Наверняка у новой подружки Роба волосы не такие проблемные. Уж конечно, они мягкие, как шелк, послушные и пахнут лесными ягодами. И в кого только у меня такая густая грива? Папашу своего я никогда не видела, но, скорее всего, это его вина. Пока я горько жалею, что маме взбрело в голову связаться с таким косматым медведем, приходит эсэмэска от Люси.

«Как идут приготовления?»

«Сейчас я как раз в парикмахерской», – отвечаю я.

«ОК. Позвони мне, когда закончишь».

Настроение несколько улучшается. Люси, судя по всему, не опасается, что моя новая прическа будет катастрофой. Тогда и мне не стоит паниковать Мой стилист возвращается и предлагает мне выпить. Я выбираю белое вино и наблюдаю, как Мэнди проворно оборачивает пряди волос полосками фольги. Сразу видно, у нее по этой части немалый опыт. Оглядываюсь по сторонам. В соседних креслах мастера хлопочут над весьма состоятельными на вид блондинками. Такие женщины знают, где причесываться. Это обнадеживает. Я немного расслабляюсь.

– Скажите, Мэнди, клиенты часто интересуются вашими планами на выходные? – спрашиваю я для поддержания разговора.

– Нет, – отвечает она.

– Мне просто хотелось узнать, стереотип это или нет. Ну, знаете, насчет того, что в парикмахерских люди вечно болтают о выходных.

– Нет, – отрезает Мэнди и недовольно хмурится.

Наверное, она слишком поглощена своей работой, чтобы болтать, решаю я. Профессионал высокого класса. Мэнди подкатывает к моему креслу круглый фен и включает его. Он окружает мои серебряные волосы, как кольцо Сатурна.

– Посидите пока, а я отойду на несколько минут, – говорит Мэнди. – Хотите еще выпить?

Я снова прошу вина. Разглядываю себя в зеркале и нахожу, что щеки опали. С понедельника я почти не ем. По-моему, когда я поворачиваю голову, скулы чересчур выделяются. Потом я беру журнал и читаю статью про женщину, у которой взорвалась силиконовая грудь. Узнать, чем дело кончилось, я не успеваю, потому что существо неопределенного пола с беджиком «Даниель» на груди ведет меня к раковине, моет мне волосы и массирует голову, доставляя несколько весьма приятных минут.

Тут возвращается Мэнди и начинает орудовать ножницами. Влажные пряди летят на пол. Я слышу, как ножницы для филировки щелкают над самым моим ухом. Конечно, как-то не по себе, что на голове у меня вообще ничего не останется. Но я доверяю Мэнди. Все фотомодели причесываются в этом салоне.

– Как вам нравится ваш новый цвет? – спрашивает Мэнди.

Пока что я не замечаю особой разницы с прежним. Возможно, это из-за того, что волосы не успели просохнуть.

– Очень мило, – бормочу я.

Она довольно улыбается и включает фен с огромной круглой щеткой. От моих волос, вздымаемых волной горячего воздуха, начинает валить пар. Но вот укладка закончена. Мэнди щедро опыляет меня лаком и, взяв в руки зеркало, поворачивает его так, чтобы я могла видеть свой затылок. По-моему, голова теперь похожа на шлем. Тем не менее я киваю и растягиваю губы в улыбке. Мне не хочется огорчать Мэнди. Она снимает с меня пеньюар и сопровождает к рецепции, где тощая девушка в зеленых леггинсах встречает нас жизнерадостной улыбкой.

– Будьте добры, двести фунтов, – провозглашает она.

Я судорожно сглатываю и протягиваю кредитную карточку. Краешком глаза заглядываю в счет. Пятнадцать фунтов за вино. Что ж, оно того стоит. Это лучшая парикмахерская в Лондоне. Уверена, мои волосы будут выглядеть великолепно. После того, как я дома их хорошенько начешу.

– Прекрасная прическа. Вам нравится? – интересуется девушка в зеленых леггинсах, пока я набираю ПИН-код.

– О да! Нравится! Очень нравится! Я просто в восторге.

Непонятно почему, я вдруг начинаю смеяться. Машу рукой на прощание и поспешно выскальзываю за дверь. Теперь надо встретиться с Люси.

Ушам непривычно зябко. Кажется, прохожие поглядывают на меня с любопытством. Неужели они смотрят на мою прическу? Вон та девушка в оранжевой блузке точно посмотрела. Хорошо, что бар, где мы встречаемся с Люси, совсем рядом – прямо за углом. Сейчас я выслушаю ее вердикт, потом зайду в туалет и приведу волосы в порядок. В этом полуподвальном баре отличное вино и музыка всегда приятная. Поэтому он и стал излюбленным местом наших встреч. Я спускаюсь по винтовой лестнице и сразу вижу Люси. Она сидит за угловым столиком в обществе бутылки и двух стаканов.

– Ну, что скажешь? – указываю на свои выщипанные виски.

– Не могу понять, подстригли тебя или нет? – недоумевает она и прищуривается.