Google для разбитых сердец - Эмма Гарсия

– Подстригли, подстригли. Я провела в парикмахерской три часа.

– А, теперь я вижу, на макушке волосы стали покороче, – замечает Люси и отрывает задницу от стула, чтобы получше рассмотреть мою прическу. – О да! Теперь они намного короче.

– И как по-твоему, мне это идет? – спрашиваю я, касаясь волос на макушке и с ужасом ощущая, как они топорщатся. – Как все это выглядит?

– Нормально.

– Нормально меня совершенно не устраивает! Я заплатила двести фунтов.

– Ты заплатила за эту стрижку двести фунтов? – изумляется Люси.

– К твоему сведению, мне сделали мелирование.

– Ты заплатила двести фунтов за то, что у тебя появилось несколько светлых прядей?

– Да, Люси, именно двести фунтов.

Я наливаю себе вина и смотрю на волосы Люси, такие шелковистые и мягкие, что сквозь них проглядывают ее уши. Где ей понять мои проблемы?

– Я только хотела сказать… да нет, все просто классно. По-моему, такие стрижки были в моде в восьмидесятых.

– Бедная Люси, – изрекаю я, листая меню. – Конечно, тебе завидно, что я так здорово выгляжу.

– Еще бы. Ты так сногсшибательно красива, – тянет она, изображая из себя героиню какого-то мультфильма.

– Знаю. Но если бы ты увидела, в каком я буду платье, ты бы вряд ли выжила, – отвечаю я. Люси поднимает стакан, и мы чокаемся. – Это совершенно потрясающее платье…

Много выпивки и мало еды в результате дают головную боль. Пора бы уже выучить это правило. Сегодня пятница. Я опаздываю на работу, что весьма прискорбно. К тому же мне необходим длительный перерыв на ланч, чтобы провернуть эпопею с эпиляцией. Этим утром мои волосы здорово напоминают парик Тины Тернер. Теперь, когда они такие короткие, нечего и думать о том, чтобы собрать их в хвост. К тому же на ощупь их осталось удручающе мало. Как видно, чертова Мэнди дала себе полную волю, орудуя филировочными ножницами у меня на затылке. Что касается мелирования, то говорить о нем – все равно что обсуждать новое платье голого короля. Глотая слезы, пытаюсь уложить непослушные пряди при помощи спрея, но они упорно торчат в разные стороны. Я похожа на хохлатого попугая. Делать нечего, надо идти.

В автобусе я проглядываю свой ежедневник, проверяю, не забыла ли я о каких-нибудь важных делах. На страничке «суббота» я нарисовала большое сердце. В этот день я верну себе своего мужчину. К тому же в этот день Джейн выйдет замуж. Думаю, после того как они с Хьюго поженятся, мы с Джейн не часто будем встречаться. Хьюго и сейчас не отпускает ее ни на шаг. Поговорить с Джейн наедине практически невозможно, потому что он все время торчит рядом, гладит ее руку или касается губами ее волос. По-моему, все это должно изрядно надоедать. К тому же Хьюго – приземистый коротышка, а Джейн – изящная и миниатюрная, словно статуэтка. У алтаря все будет выглядеть так, словно малютка-бегемотик женится на сказочной фее. Впрочем, разве не бывает, что люди, которые совершенно не подходят друг другу внешне, создают счастливые семьи? Бывает, да еще как! Супружеские пары и подарочные наборы составляются по совершенно разным принципам. Кстати, вскоре придется разрабатывать новую серию – праздничные наборы к Рождеству.

В моей голове проносится неприятная мысль о Рождестве без Роба, но я тут же отгоняю ее прочь. Очень может быть, к Рождеству мы уже поженимся. В зимних свадьбах есть свое обаяние – белые меха, красные розы, свечи. Воображение рисует самые упоительные картины до тех пор, пока автобус не останавливается на моей остановке.

Утро в офисе проходит довольно вяло. Все мысли о завтрашнем дне, поэтому браться за что-либо серьезное просто нелепо. К тому же у меня болит голова. Кристи объявляет мою новую прическу отпадной. Я вяло перебираю бумаги, отправляю несколько писем поставщикам, потом начинаю раскладывать на компьютере пасьянс… время ползет еле-еле. Но вот наконец я встаю из-за стола. Меня ждет спа-салон.

Добравшись до Селфриджа, поднимаюсь на верхний этаж. Это настоящая клиника будущего, все вокруг белое, зеленое и сверкающее. Здесь обитают только красивые люди. Меня препровождают в комнату для процедур и выдают что-то вроде бумажных штанов – вероятно, для того, чтобы я лучше соответствовала обстановке. Через минуту в комнату входит темнокожая девушка сногсшибательной красоты.

– Думаю, сначала мы сделаем тотальное бикини, – воркует она, сопровождая свои слова ослепительной улыбкой. – Начинать всегда лучше с самого неприятного.

Обычно я не депилирую зону бикини – за исключением тех случаев, когда собираюсь эти самые бикини надеть, а такое бывает редко. Но в наборе с бикини голени обходятся намного дешевле, а брови – и вовсе бесплатно. Именно это меня и привлекло. К тому же завтра мы встретимся с Робом, он поймет, что жить без меня не может, и не исключено, что в конце этого судьбоносного дня мы окажемся в одной постели… тогда его ждет приятный сюрприз! Он часто жаловался, что моя привычка подбривать волосы в интимных местах кажется ему варварской.

– Тотальное бикини? – переспрашиваю я. – А… что это подразумевает?

– Мы уберем всю растительность внизу, оставим лишь узкую полоску, которой можем придать любую форму.

Всю растительность внизу? Она имеет в виду те волосы, которые торчат из-под купального костюма, портя весь вид? Или что-то еще?

– Убрать всю растительность… это звучит несколько экстремально… – испуганно лепечу я.

– Все будет отлично.

– А… люди часто так делают? – спрашиваю я.

Беспокойство мое растет с каждой секундой.

– Дорогуша, поверьте, у меня там нет ни единого волоска, – уверяет темнокожая красотка. – И мой бойфренд просто прыгает от восторга! Говорит, я сделала ему настоящий подарок.

Я представляю себе, как Роб прыгает от восторга, и киваю.

– Хорошо, давайте так.

– Тогда поднимите колени и расставьте ноги пошире! – командует девушка.

Я послушно выполняю распоряжение. Процедура, которая следует за этим, вовсе не так безболезненна, как утверждает реклама. Хотя мучительной ее тоже не назовешь. В общем, я испытываю легкое пощипывание. Но вот все окончено. Девушка, вооружившись щипчиками, колдует у меня между ног. В результате волосы, оставшиеся в моей многострадальной зоне бикини, приобретают форму сердечка. Все прочее кажется мне сущим пустяком. После депиляции ноги у меня красные, как у гуся, а брови превратились в две распухшие полоски.

– У вас много волос, – замечает на прощание девушка.