Холодное сердце - Элизабет Бикон

– Я не верю, – буркнул он себе под нос.

– Ты просто идеал юных мечтательниц, настоящий герой-разбойник, сошедший со страниц готического романа, чтобы какая-нибудь девица поместила тебя в свой альбом.

– Что за бредовые мысли тебя одолевают сегодня, мой друг? Ты что, читаешь роман в трех частях, который публикует какая-нибудь дешевая газетенка? Или уже одолел все три части? – недоверчиво спросил Люк.

– Ни то ни другое. А ты, похоже, ни о чем не догадываешься, верно?

– О чем я не догадываюсь?

– О том, что твои длинные темные кудри, задумчиво сдвинутые брови и неприступный вид способны с первого взгляда свести с ума дебютанток, как только они заметят твое появление в бальном зале. В тот момент, когда ты появишься в каком-нибудь лондонском собрании, свирепо глядя на каждого храброго юношу, который решится пригласить на танец твою Ив, все юные прелестницы разом не попадают в обморок только потому, что им просто не хватит места.

Люк почувствовал, что бледнеет от одной мысли об этом, поэтому неудивительно, что Том засмеялся.

– В самом деле? – глухо спросил Люк. – Мне столько лет, что я гожусь им в отцы.

– Как и все эти мрачные задумчивые разбойники из готических романов, которые они глотают пачками. Кто знает, на какой полет фантазии способны в своих мечтаниях эти глупые девчонки. Но если ты появишься в Лондоне без виконтессы, то тут же станешь главным объектом притяжения для них и их амбициозных мамаш.

– Я не намерен озадачивать себя выбором новой жены, пока не выдам замуж Ив.

– Оставь Ив в покое. Она сама найдет себе мужа, когда будет к этому готова. Ты просто обязан это сделать, учитывая сколько лет она была вынуждена жить рядом с таким отшельником.

Люк покачал головой. Неужели Мантень прав? Он не находил особой привлекательности ни в своем хмуром лице, ни в черных волосах, которые носил слишком длинными только потому, что у него не хватало терпения выносить частые визиты парикмахера и суетливые старания нового камердинера приодеть и приукрасить его. Что касается его черт, то он был рад, что Ив не унаследовала фамильного римского носа Уинтерли, а одобрительные взгляды, которые бросали на него женщины, приписывал своему титулу и обширным земельным владениям.

– Я не собираюсь навязывать Ив мачеху вроде моей, – передернувшись, сказал он.

– Все в твоих руках, – ответил Том, пожимая плечами.

– Что это значит, тайный сговор с целью женить меня?

– Для этого нужна как минимум еще одна персона, милорд. А я не сваха.

– Значит, вы с Виржинией и моей дорогой Ив еще никого не присмотрели?

– Мы ни о чем не сговаривались, но невозможно, чтобы все мы ошибались.

– Нет, возможно. Втроем вы можете быть не правы втройне.

Том только поднял брови и бросил на Люка скептический взгляд, прежде чем спокойно плеснуть себе в бокал еще коньяка.

– Это Виржиния тебя надоумила? – недоверчиво спросил Люк.

– Уж не думаешь ли ты, что я сам не в состоянии увидеть то, чего не видишь ты? Если бы она не умерла, я бы своими руками задушил ту избалованную ведьму, на которой ты женился очертя голову. Она вышла за тебя, потому что питала какие-то надежды, потом отвергла тебя ради так называемой любви, как будто ты был виноват в том, что она родилась тщеславной, пустоголовой и взбалмошной.

– Я не должен был соглашаться жениться на ней, – пожав плечами, сказал Люк, с содроганием вспоминая длинную череду горьких лет, проведенных в браке. Осознав, что его бокал пуст, он направился к графину за коньяком.

– Твой отец и злобная мачеха – это они виноваты в том, что подтолкнули влюбленного глупца к скоропалительной женитьбе. Но теперь ты уже не мальчик, и тебе непременно нужна жена, мой друг. Хотя бы для того, чтобы избежать безжалостного преследования со стороны целой банды дурех, которые будут окружать тебя в Лондоне на каждом балу, когда Ив начнет выезжать.

– Разве это не тебе нужно проявлять озабоченность по вопросу о наследнике, раз уж ты последний из Бенбургов, тогда как у меня есть еще младший брат?

– Уверен, что Бенбурги могут и подождать, а вот Джеймса не стоит держать в неопределенности, кто он, твой наследник или запасной в команде Уинтерли, который вступит в игру, если «случится что-нибудь ужасное». Он скучает, беспокоится, возможно, чувствует себя не у дел, и кто знает, на что он может пойти у тебя за спиной.

– Ты прекрасно знаешь, что Джеймс никогда не откровенничает со мной, – ответил Люк и с горечью подумал о том, как это больно, когда собственный брат тебя ненавидит, даже если у тебя тоже есть причина ненавидеть его.

– Если бы в юности он был предоставлен самому себе, то ходил бы за тобой повсюду, как потерявшийся щенок.

Люк насмешливо фыркнул при мысли о том, что красивый искушенный Джеймс Уинтерли мог рабски следовать за кем бы то ни было, и уж тем более за старшим братом, которого презирал.

– Это яблоко точно не упадет далеко от яблони, – мрачно заметил он.

– И ты считаешь, что его жребий намного лучше твоего? – никак не унимался Том.

– Я считаю, что не стоит торопиться жалеть Джеймса, потому что его мать любит его и ненавидит меня.

– Смотри, как бы ни было поздно, – предупредил Том, глядя на Люка твердым взглядом, что заставило того задуматься, не знает ли его друг о темных и запутанных делах Джеймса больше, чем говорит. – Пойду побеспокою своего камердинера, раз до обеда есть еще час. Как знать, может, несмотря ни на что, нам удастся приятно и мирно провести этот вечер. – С этими словами Том спокойным шагом вышел из комнаты.

– Маловероятно, что под этой крышей нас ждет что-то подобное, – хмуро пробормотал Люк и, допив свой коньяк, отправился наверх.