Пробуждение Атлантиды - Алисия Дэй

Она сморгнула слезы и отставила боль на «потом». Эрин десять лет практиковала такие техники.

Адрес, который ей дал Вэн, был больше похож на склад, чем на дом. Но он позвонил и извинился за то, что так быстро ушел прошлой ночью, потом пригласил ее к себе, чтобы обсудить их грядущий союз. Он загадочно заметил, чтобы она не переживала, ее безопасность гарантирована. Эрин знала, что вампиры не гуляют днем, и теперь была начеку, ожидая новых нападений ведьм, так что всё равно не переживала.

Она снова посмотрела на четырехэтажное впечатляющее строение и покачала головой. Вероятно, оно напоминает ультрамодные многоэтажки в деловой части города? Вэн владел только частью?

У массивной стальной двери был только один звонок, поэтому она нажала на него и услышала, как раздался неясный звук гонга. Несколько секунд спустя дверь открылась, и Вэн предстал перед ней, одетый только в голубые джинсы, его плеч касались влажные волосы.

Эрин закрыла свой рот, когда поняла, что глазеет на него с открытой челюстью. Не каждый день ведьма сталкивалась с такой грудью. Святая богиня, этот мужчина был накаченным. Даже сногсшибательным. И ее заинтриговала необычная татуировка высоко слева на груди, хотя она не была большой их любительницей. Круг и треугольник с каким-то символом, который пересекал их.

Девушка перевела взгляд на его лицо и немного покраснела, но, когда заметила его лицо и сонное удивление в его глазах, перестала переживать из-за его мыслей насчет того, как она на него уставилась. Опалы на ее пальцах засияли и начали ей петь, но она закрыла свой разум от их зова. Не сегодня. У нее нет времени на странную песнь драгоценных камней.

— Ты выглядишь, как я чувствую, — смертельно опасный воин с загадочной внешностью, — выпалила она.

Она моргнул, но потом заметил, что у нее в руках, и как показалось, немного проснулся.

— Спасибо. Эй, ты принесла кофе? Ты ангел.

Она улыбнулась, увидев выражение чистого блаженства. — Нет, я ведьма, но спасибо за комплимент. Ты собираешься пригласить меня внутрь или намереваешься завтракать на пороге?

Он поспешно отступил, удерживая для нее дверь. — Прости, я немного забылся. Поспал всего час. В этом пакете есть еда?

Он взял у нее поднос с четырьмя пенистыми латте, склонил голову над чашками и глубоко вздохнул, затем закрыл дверь, толкнув ее большой голой ступней. — Блаженство.

— Я надеюсь, что тебе нравится латте, я не знаю, не слишком ли это девчачий напиток для большого, крутого воина-атлантийца, но если так, мне больше достанется, — сказала она, и желудок сжался в комок.

Она должна была съесть одну из булочек по пути, чтобы избавиться от галлона или шести галлонов желудочной кислоты, плескавшихся там.

— Я принесла также разные булочки, — сказала она, оглядываясь по сторонам в большом холле. Застекленная крыша пропускала к ним слабый зимний свет. Дальше здание разбивалось на этажи в странно открытом архитектурном стиле. Стены и дверные проемы, металлические перегородки, выполненные в стиле «industrial» расчерчивали холл.

— Я достаточно уверен в своей мужественности, чтобы пить сладкие кофейные напитки, — улыбаясь, сказал он ей. — Идем.

Она прошла по коридору и приложила максимум усилий, чтобы не обращать внимания насколько изумительно мускулистая у него спина. Или как эта изумительная спина переходит в по-настоящему сказочный зад.

Она нахмурилась, внезапно почувствовав к себе отвращение, потому как в тот момент, когда у нее имеется к нему дело, она только и занимается тем, что рассматривает, насколько великолепен и мускулист Вэн.

Она лениво заглянула в пару открытых дверей, мимо которых они проходили. И в одной из них она заметила интригующие скульптуры. А в другой она увидела что-то напоминающее огромную роскошную коллекцию машин, и в ее груди появилось ноющее тепло.

— Подожди, — крикнула она. — Это что…

Она вернулась к открытой двери и посмотрела внутрь. Громадная комната явно использовалась под гараж, в ней находилось примерно двадцать классических машин и несколько последних моделей сверкающих спортивных автомобилей. Она заметила у двери гаража черный ягуар, на котором он приехал прошлой ночью, но потом отвлеклась на роскошный родстер[2]красно-вишневого цвета. Опустив упаковку с булочками на бетонный пол, она вытерла руки о джинсы и прошла к этой красоте. И коснувшись капота с почтением, Эрин оглянулась на Вэна, стоявшего в дверях.

— Ой. У тебя есть Дюзенберг.[3]

Он проследовал за ней в комнату, поставив поднос с кофе на столик у двери.

— Ага. Дюзенберг 1929 года J 350 Виллоуби, сделанный в США…

— На заводе в Индиане, да. Знаю, — прошептала она, ее рука ласкала гладкую поверхность корпуса. — Мой отец родился и вырос в Индианаполисе. Он переехал сюда, встретил мою мать и больше не уезжал. Он обожал эти старые машины и водил меня на многие автошоу, когда я была маленькой.

— Они всё еще здесь живут? — спросил Вэн.

Железный кулак, сжимающий ее сердце, сжался еще крепче.

— Нет. Нет, он умер почти девять лет назад. После той… трагедии… он не нашел в себе сил или воли, чтобы жить дальше. Я полагаю, что он решил умереть и исполнил свою задумку, — она попыталась сморгнуть слезы, которые жгли ее глаза, но несколько капель всё же скользнули по щекам.

Вэн поднял палец и поймал слезинку, пока та падала, но не коснулся ее кожи.

— Ты оказываешь честь своему отцу этими слезами, Эрин. Я сочувствую твоей потере. Пусть Посейдон и другие боги и богини твоих предков присмотрят за ним в его путешествии к свету.

Она вытерла глаза рукой, отчаянно пытаясь заглушить песню изумрудов, которая лилась из ее колец, когда он почти коснулся ее. Она не слышала песни изумрудов со дня ее Выбора, а теперь они пели громогласным хором. Когда Вэн находился рядом, музыка лилась беспрестанно.

Девушка посмотрела в его темные, почти черные глаза, боясь того, что может увидеть. Тот изумительный сине-зеленый свет, который так его встревожил прошлой ночью, исчез, и она испытала облегчение. Или разочарование, шепнула ей частичка ее разума.

Эрин силой воли заглушила крохотный голосок и изумруды и сконцентрировалась на словах Вэна о ее отце.

— Это прекрасно, спасибо. Это традиционная речь атлантийцев? — он поклонился ей, и этот жест ни в коей мере не умалил тот факт, что он был без рубашки в голубых джинсах, очевидно прямо из душа. Природная галантность Вэна была тем, что она видела в старых фильмах, который она так любила. Что-то о нем…