Ты мой или ничей - Энди Брок

Она посмотрела на дочку, спящую у нее на руках. Путешествие на Талассу получается долгим и утомительным, особенно если человеку всего четыре года и он возбужден до предела. Неудивительно, что к концу поездки малышку сморил сон. Она умостилась у матери на коленях и закрыла глазки еще до того, как вертолет взлетел с материка.

Лукас повернулся к ним, взгляд его был безучастным и деловитым.

– Я приказал Петросу и Доркас подготовить дом к нашему приезду. Полагаю, Эффи сразу же отправится в постель?

Калиста кивнула.

– Да, она очень устала.

Петрос и Доркас… Они что же, теперь работают на Лукаса? Как такое могло произойти? И как, интересно, они воспримут тот факт, что у нее с Лукасом общий ребенок? Ребенок, которого она столько скрывала и о котором ни слова не сказала родственникам даже на похоронах отца.

Калиста знала эту пару давно. За все долгие летние месяцы, что она провела на острове, Доркас трогательно заботилась о ней, заменив мать. Эти двое были единственными постоянными работниками на вилле «Мелина». Из-за вспыльчивого характера Аристотеля в течение многих лет служители на вилле менялись довольно часто. В конце концов там остались только Петрос и Доркас.

Калиста отстегнула ремень безопасности – свой и Эффи, стараясь не разбудить ее. Лукас открыл дверь вертолета.

– Давай ее мне.

Он протянул к девочке свои сильные руки, чтобы забрать ее у Калисты, и та с неохотой передала ему дочь, затем вышла из вертолета сама. Она заметила, что Эффи крепко вцепилась в отца и заморгала сонными глазками, пока он нес ее к ярко освещенной вилле.

Передняя дверь распахнулась, на пороге появилась Доркас и всплеснула руками при виде Лукаса, Эффи и Калисты.

– Входите, входите, вы, должно быть, устали после такого долгого путешествия.

– Добрый вечер, Доркас. – Калиста почувствовала себя неловко, вот так, с бухты-барахты, появившись на пороге дома с ребенком, о котором не знал никто, даже Аристотель.

Но Доркас немедленно заключила ее в теплые объятия, и она тут же почувствовала, что от беспокойства не осталось и следа.

– Ах, какая ты плохая девочка, – заговорила по-английски Доркас, расцеловав ее в обе щеки. – Не рассказывала, что у тебя такая красивая дочка. У тебя и Лукаса! Кто бы мог подумать?!

Закрыв за ними дверь, Доркас повела их внутрь, попутно давая ценные указания мужу, который, поздоровавшись с Лукасом, с любопытством стал разглядывать спящую Эффи. Когда же Петрос повернулся к Калисте, его лицо осветила широкая улыбка.

– Мы переделали одну из спален в комнату для маленькой Эффи. Петрос выкрасил стены в розовый цвет, да, Петрос? Малышке понравится.

Петрос закивал с нескрываемой гордостью. Но Калиста вновь почувствовала растущее беспокойство. Детская? Это как-то… тревожит. Словно они останутся тут навсегда.

– Спасибо, Петрос. – Подавив страх, Калиста потянулась, чтобы забрать Эффи из рук Лукаса. – Покажи мне, пожалуйста, где ее комната, Доркас, я уложу ее в постель.

– Конечно. Пойдем.

Проводив Калисту до комнаты, Доркас распахнула перед ней дверь. Когда-то здесь была гостевая с довольно скромной обстановкой. Теперь же она превратилась в уютную детскую с бело-розовой мебелью, бело-розовыми же полосатыми занавесками и стенами, украшенными изображениями фей и принцесс из мультфильмов Диснея.

– Тебе нравится? – прошептала довольная Доркас.

– Очень мило. Но как вам удалось преобразить комнату так быстро?

– Лукас велел не терять времени. Сказал, что все должно быть готово к вашему приезду. Так что Петрос вызвал небольшую команду дизайнеров с материка. Лукас хочет, чтобы у его дочери было все самое лучшее.

Да неужели? Неловкость Калисты немедленно переросла в нечто похожее на панику.

Вместе с Доркас они раздели Эффи и уложили в постель, пристроили рядом ее любимого медвежонка и подоткнули одеяло. Все это время Доркас не переставая шепотом восторгалась Эффи: ах, какая красивая девочка, прямо как ее мама, только с темными, как у папы, кудрями. Калиста закрыла жалюзи и, чуть не силком вытащив Доркас из детской, тихонько прикрыла за собой дверь.

– Так вы теперь здесь работаете, Доркас? Ты и Петрос? – Калиста все еще с трудом могла поверить в это, и ей нужно было узнать подробности.

– Да. Лукас сказал, что ему бы хотелось, чтобы мы остались работать у него.

– И вы согласились? Я имею в виду, после всего, что произошло?

– Конечно, дорогая моя. Мы с Петросом знаем Лукаса давным-давно, с тех пор как он был еще малышом. И мы никогда не верили в то, что он совершил преступление.

– Правда? – Калиста испытующе посмотрела в добродушное лицо женщины. – Тогда мой отец… это значит, что… вы подозревали, что он к этому причастен?

– Подозревать кого-то – не наше дело, милая. Господь забрал его, и теперь правосудие в Его руках.

Калиста сглотнула ком в горле.

– И теперь вы живете здесь? На вилле «Елена»?

– Нет, к счастью. Лукас сказал, что мы можем оставаться на вилле «Мелина» сколько пожелаем. Даже навсегда. – В ее голосе отчетливо слышалось облегчение. – Он сказал, что этот дом наш. – Вдруг женщина беспокойно встрепенулась. – Ох, прости, Калиста. Это же твой дом. Я спросила Лукаса, уверен ли он, что не хочет сделать «Мелину» своим семейным домом. Но он ответил, что нет, что вы будете жить на вилле «Елена».

Кровь застыла в жилах Калисты.

– Что он сказал, Доркас? Кто будет жить на вилле «Елена»?

– Вы все – ты, Лукас и милая маленькая Эффи, конечно. Мы с Петросом так счастливы за вас. На Талассе снова есть семья – и не просто семья, а объединившая семьи Каланос и Гианопулос. Мы об этом столько мечтали. Подумать только, что Эффи вырастет…

Однако выслушивать восторги Доркас дальше Калиста больше не могла – так громко стучала кровь у нее в ушах. Внезапно на нее накатила такая сильная волна дурноты, что у нее подкосились ноги.

Так, значит, они с Эффи приехали на Талассу не просто погостить несколько дней или пару недель, на что, собственно, дала согласие Калиста. Лукас планирует, что они останутся здесь навсегда. Нет, не они, а Эффи! Очевидно, что Лукаса вовсе не интересует, что ей, Калисте, нравится, а что нет. Он хочет забрать у нее Эффи!

Решительным шагом, расправив плечи, Калиста направилась в гостиную, готовая сражаться за дочь. Однако Лукас, хотя и заметил, что она в ярости, встретил ее с безразличным спокойствием.

– Все в порядке?

– Нет! – гневно выплюнула Калиста. – Все совсем не в порядке!

Петрос, накрывавший стол у окна, замер со столовым ножом в руках и поднял на нее обеспокоенный взгляд.

– Прошу прощения. Не понравилась комната?

– Нет, то есть да, Петрос, комната мне очень понравилась.