Цветы для бога любви - Барбара Картленд

«Какая же дикая нелепость вся эта история!» — подумал он.

Неужели они так испугались правителя какого-то маленького немецкого княжества, что вынуждены бежать из собственной страны?

Правда, он слишком долго жил рядом с опасностью, чтобы не представлять себе, как глупо недооценивать врага.

Кроме того, он безгранично уважал сэра Теренса и понимал, что с. его знанием людей и еще большим знанием того, что стоит за каждым из них, он бы не стал говорить об опасности, не будь она совсем рядом.

— Значит, так и будем действовать! — решительно сказал сэр Теренс.

— Если, конечно, Квинелла согласна, — ответил Рекс.

Он умышленно заставил ее выразить свое мнение, так как чувствовал, что она лишь присутствовала в комнате, наблюдая за происходящим равнодушно и отчужденно.

— Я… согласна.

Теперь, вспоминая, как она это сказала, он слышал в ее голосе плохо скрываемое отвращение.

У нее был мягкий голос, мягкий и мелодичный, и все же иной раз в нем проскальзывали решительные и даже угрожающе жесткие нотки.

И тут он подумал, что единственная вещь, которую он никогда себе не позволит, — это бояться своей собственной жены или раболепствовать перед ней.

Она может быть как угодно богата и, возможно, даст ему больше, чем он сам сможет предложить ей. И тем не менее сейчас они погибают или выплывают вместе — вернее, они или спасают сэра Теренса, или позволяют ему утонуть.

Когда экипаж, в котором он ехал, остановился у клуба «Травеллерз», Рекс Дэвиот решил, что не сможет сегодня находиться в своей привычной компании.

Он был в Лондоне, в самом сердце столицы, где было множество разнообразных увеселений для мужчин: скучающих, подавленных или, как и он, стоящих перед будущим, как на краю пропасти.

Ночь еще только начиналась, а выспаться он успеет во время долгого путешествия в Индию.

Кучер ждал, когда он покинет экипаж, но вместо этого он крикнул:

— Поехали в «Эмпайр»!

Он откинулся на спинку сиденья и, когда карета тронулась, стал думать, как бы ему провести эту ночь, чтобы потом, на жарких равнинах Индии, она вспоминалась молодому офицеру как безудержное, дикое и бурное наслаждение.

После того как Рекс Дэвиот попрощался и пожелал всем спокойной ночи, Квинелла сразу же поднялась в свою спальню.

Она, конечно, догадывалась, что тетушка не спит и жаждет услышать от нее, чем все закончилось.

Сэр Теренс не объяснил своей супруге причину, почему он решил устроить обед в тесном семейном кругу и пригласить Рекса Дэвиота в качестве единственного гостя.

— Но нам следует устроить большой прием для майора Дэвиота, мы должны пригласить все общество, — энергично возражала ему леди 0'Керри. — Ты же знаешь, как все его любят, а многие давно уже мечтают с ним встретиться.

Она кинула на мужа немного насмешливый озорной взгляд и добавила:

— Ты окружаешь тайной все, что связано с майором Дэвиотом, а я могу тебя уверить, Теренс, — почти все вокруг знают, что он служит в секретной разведывательной службе в Индии и может похвастаться множеством самых невероятных приключений.

— Пожалуйста, не говори мне таких вещей, — рассердился сэр Теренс.

— Я только повторяю то, что слышала на званых вечерах, — обиженным тоном ответила леди 0'Керри.

— Проклятые женщины! Они болтают хуже, чем базарные торговки! — зарычал сэр Теренс.

Леди 0'Керри расхохоталась:

— Я вижу, дорогой, что задела тебя за живое, но это же не значит, что я не могу устроить прием и пригласить нескольких милых женщин специально для майора Дэвиота. Она перевела дух и продолжала:

— Когда он приезжал в прошлом году, он был влюблен в леди Барнстэпл, но, думаю, это у него уже прошло.

— Повторяю: он будет обедать только с нами и с Квинеллой, — непререкаемым тоном сказал сэр Теренс. — И я не собираюсь больше обсуждать эту тему.

. — Но почему бы мне не пригласить кое-кого попозже? — упорствовала леди 0'Керри. — Герцогиня всего месяц назад говорила мне, что встретила Рекса Дэвиота в Симле и что все женщины были там по уши в него влюблены. Леди 0'Керри вздохнула.

— И неудивительно! Он как раз похож на тех романтических героев, которыми я увлекалась, когда была в возрасте Квинеллы…

Она вдруг замолчала, ахнула и сказала уже совсем другим тоном:

— Так вот в чем дело, вот почему ты приглашаешь его одного! Господи, какая же я глупая! И как я об этом не подумала! Ну конечно же, что может быть лучше?

Сэр Теренс не ответил, и леди 0'Керри продолжала:

— Надеюсь только, что Квинелла будет вести себя немного полюбезнее, чем на прошлой неделе. Она совершенно безобразно разговаривала с лордом Антримом, когда мы встретились с ним в парке, да и вообще она не принимает ни одного приглашения! Квинелла просто убьет меня своим поведением, я это чувствую!

— Бетти, пожалуйста, сделай то, о чем я тебя прошу, — строго сказал сэр Теренс. — Я хочу, чтобы у нас был хороший обед на четверых, и, кроме того, я прошу, чтобы потом ты нашла какой-нибудь вежливый предлог — а ты это умеешь — и поднялась к себе пораньше.

— Ты что-то затеваешь! — воскликнула леди 0'Керри. — Я чувствую это по твоему тону, Теренс, и я хочу знать, что ты придумал.

— Я расскажу тебе обо всем позже, — пообещал ей сэр Теренс.

Хотя леди О'Керри всегда пыталась выведать у Квинеллы все, что возможно, сейчас она вынуждена была терпеливо ждать в своей спальне, пока внизу, как она это называла, «происходили решающие события».

Квинелла же не имела никакого желания делиться с тетей новостью о своем предстоящем замужестве. Ей было даже страшно подумать, что та может кому-нибудь рассказать об этом.

Она поднялась в свою спальню, но не позвала, как обычно, служанку, чтобы та помогла ей раздеться, а села на табуретку перед туалетным столиком и застыла, не сводя глаз с зеркала.

Но лица своего она там не видела.

Перед ее глазами опять встала ужасная картина: принц неожиданно врывается в ее спальню и набрасывается на нее, прежде чем она успевает выразить свое возмущение его вторжением.

Даже и теперь ей делалось дурно при одном воспоминании об этом ужасе.

До сих пор ей никогда не приходилось испытывать страх — страх перед другим человеком, человеком, потерявшим всякий контроль над собой и превратившимся просто в животное.

Она боролась с ним изо всех сил, понимая с тоской и ужасом, что все ее усилия напрасны.

Он стал срывать с нее одежду, и она начала кричать и старалась увертываться от его руки, когда он пытался закрыть ей рот.

Услышав шум, люди прибежали ей на помощь.