Игра - Бренда Джойс

Я не собираюсь быть вашей жертвой. Я не верю, что у меня не найдется ни единого защитника в целом свете. Я не верю, что вы можете сделать со мной все, что вам хочется, и что ваши отвратительные поступки останутся безнаказанными.

Он сжал губы и встал на ноги.

— Но ведь вы жертва, Катарина. Жертва политических обстоятельств. — Его взгляд стал жестким. — И не я решил судьбу вашего отца, не я объявил его виновным и вынес соответствующий приговор. Нечего винить меня за необдуманные действия вашего отца и за решимость королевы покончить с его непослушанием. Не я отнял ваше наследство, ваше имя и ваше положение.

— Я виню вас за ваши необдуманные действия, — презрительно воскликнула она, сжимая кулаки.

На его лице мелькнула улыбка.

Я никогда не поступаю необдуманно. — Он двинулся вокруг стола в ее сторону. Катарина попятилась и прижалась к стене. Он остановился перед ней, улыбаясь вызывающей страх улыбкой, и ее сердце бешено забилось. — Но в одном вы правы.

Она молчала, не желая знать, что он имеет в виду.

Он окинул ее взглядом:

У вас есть защитник, Катарина, один-единственный защитник во всем свете. Это я.

Она только рот разинула.

Но вы не станете защищать меня от самого себя!

Она услышала довольный смешок.

— Вы все перепутали. Вас не надо защищать от меня, я не собираюсь наносить вам вред. Я хочу защитить вас от остального мира, дать то, что вам необходимо, доставить вам удовольствие. Единственное мое желание — чтобы вы сами доверились мне. А вам ничего другого не остается, Катарина. В этой жизни у вас нет другого выбора. Как только я вас увидел, я понял, что вы будете моей любовницей.

— Нет, — с усилием произнесла Катарина. — Моим ответом будет — нет! Я не собираюсь быть вашей любовницей! — Ей оказалось необычайно трудно выговорить это ужасное слово.

— Вы измените свое мнение, когда успокоитесь и получите возможность смириться с обстоятельствами и отдаться на волю судьбы.

— Я никогда не передумаю! Хоть мой отец и находится в заточении, мои мечты еще живы! — Катарина знала, что так оно и есть. Ничто не могло убить ее мечты — ни тяготы жизни, ни даже этот ужасный человек.

— Ваши мечты мертвы, — негромко сказал он. — Их убили обстоятельства, убила сама судьба.

— Нет! — Она заморгала, сдерживая горячие слезы.

Он уставился на нее, но она его почти не замечала.

— Будь прокляты все эти Батлеры! — с горечью сказала она. — Будь проклят Совет — и будь проклята королева!

— Катарина, что он с тобой сделал? — воскликнула Джулия. — Святая Матерь Божия!

Когда она разрыдалась, пират оставил ее одну. Совершенно измученная, она в конце концов упала на ту самую постель, которой решила избежать любой ценой. Она не заметила ни того, сколько времени пролежала так, ни прихода Джулии. Катарина медленно приподнялась и села. Голова ее трещала от всего пережитого. Когда пират ушел, она истратила последние силы, перебирая оставшиеся у нее возможности и анализируя происшедшее. Пока ей не удалось увидеть ничего подходящего.

Она обняла Джулию.

— Со мной все в порядке, — прошептала она. Вряд ли это можно было назвать правдой. — Он меня не… — ее голос сорвался. — Он оставил мне мою честь.

— Слава Господу, — выдохнула Джулия. Она откинула с лица Катарины прядь вьющихся волос. — Он тебя не обидел?

Катарина ответила не сразу.

Пожалуй нет. — Она все еще поражалась предательской чувственности своего тела, и даже теперь не могла выкинуть из головы его золотистый образ. — А как ты? Тебе ничего не сделали? — спросила она.

Команде приказано нас не трогать. Катарина вопросительно взглянула на нее.

Я так боялась, Катарина. Но как будто эти дьяволы не совсем бездушны. Лысый Макгрегор сказал мне, что капитан вообще не допускает издевательств и насилия и что нам в особенности нечего бояться. Они даже отпустили французский корабль и с его командой ничего не сделали.

Катарина презрительно усмехнулась:

Ты хочешь сказать, что он не побросал их всех в море? Никогда этому не поверю!

Джулия как будто не слышала ее слов. Ее лицо выказывало ужасное напряжение.

Что же он собирается сделать с нами? Потребовать выкуп?

Катарина вспомнила все, что говорил Лэм О'Нил, и стиснула зубы.

Джулия, мой отец лишился титула и земель, и сейчас он узник королевы.

О, Катарина! — Джулия была поражена. Катарина сморщилась, готовая заплакать.

— Не думаю, что он мне солгал. — Она попыталась представить своего могущественного отца бедным и беспомощным, смирившимся с позорным изгнанием. Попыталась — и не смогла. Наверняка у ее смелого и умного отца был выработан план, как вернуть все то, что он потерял. Все могло обстоять не совсем так, как сказал пират. — Боюсь, что за меня выкупа не будет.

— Тогда что же он станет с тобой делать, если не собирается тебя использовать?

Катарина посмотрела подруге в глаза.

Ты не понимаешь. Он очень даже собирается меня использовать.

Джулия уставилась на нее, наморщив лоб. До нее явно не доходил смысл сказанного Катариной.

Катарина совсем забыла, насколько Джулия чиста и наивна.

Он собирается соблазнить меня, чтобы я добровольно и с охотой разделяла его страсть.

Джулия ахнула. Ее щеки залил жаркий румянец.

— И что же ты будешь делать?! — воскликнула она.

— Не знаю, — ответила Катарина и мрачно добавила: — Сопротивляться.

Девушки внезапно замерли, заслышав звук отодвигаемой задвижки, и уставились на дверь. Дверь медленно отворилась. Это был всего-навсего мальчик лет десяти-одиннадцати с накрытым салфеткой подносом. Он принес еду. От аппетитного запаха тушеного мяса обе девушки невольно приободрились. У них заурчало в животе. Последний раз они легко поужинали прошлым вечером в своей каюте па французском корабле, а теперь уже начинало смеркаться.

Мальчик посмотрел на них.

Капитан приказал мне принести вам поесть. — Он говорил с французским акцентом. Поставив поднос на обеденный стол, он сдернул прикрывавшую его салфетку. — Если вам что-нибудь потребуется, меня зовут Ги.

Катарина не сводила глаз с мальчика. Это просто отвратительно, что пират берет к себе в услужение таких маленьких. Скорее всего его похитили и продали пирату. Мальчишка выглядел слишком тощим, чтобы быть здоровым. И судя по его виду, вряд ли он был счастлив.

— Спасибо, мастер Ги. Он нахмурился.

— Просто Ги.

— Ги, — позвала Катарина, прежде чем он успел уйти. — Куда мы направляемся?

На север. — Он повернулся и двинулся к двери, у которой стоял Лэм О'Нил. Катарина вздрогнула. Она не слышала, как он вошел. Они глядели в глаза друг другу на мгновение дольше, чем требовалось, как будто были любовниками, а не противниками. Катарина покраснела и отвела глаза.