Записки о "Хвостатой звезде" - Евгения Чепенко

Душ, душ, душ… Слово стучало в висках. Скорее бы что ли до каюты дотопать. Неожиданно на моем пути возникли молодчики, "красивая" охрана великой и могучей. Я опешила.

— Вам чего? — Их меня отколошматить что ли послали? За ней не встанет.

— Низшая, позволь пригласить тебя прогуляться.

Ребят, нельзя в обращении к даме комбинировать слова "низшая" и "позволь".

— Нет. Спасибо.

— Но красивее и представительнее мужчин, чем мы, на этом корабле нет.

Да ну?

— О! Уверяю вас, есть!

— Якшаси у нее. Я тебе говорил. — Подал голос второй молодчик.

Вообще я думала про капитана, хотя если исходить из их логики, то, наверное, да. Кроме кока они никого и не увидели.

— Но все познается в сравнении. — Они встали по бокам от меня.

И тут в моей судьбе случилось де-жа-вю. Двое мужиков в масках с автоматами наперевес, подскочили откуда то сзади и вырубили горе охранников. Меня же, зажав рот, под белые ручки проводили к аварийному выходу (я предположила, что он аварийный, а вообще кто его знает).

Ребята по росту были низкие, да и по одежде, ни дать не взять люди. Я изловчилась и со всей дури цапнула одного из них. Мужик заматерился. Точно наш, родной. Ага! Нечего пальцы куда попало пихать!

— Иекша-ар! — Заверещала я. Надо же! Вот голосок.

Дальше удар в челюсть и темнота…

Темнота прошла, лицо болело, тело онемело. Кругом железо. Корабль, а это по любому корабль, трясет из стороны в сторону, и меня, естественно, вместе с ним. Елки зеленые! Опять сперли. Только теперь как-то невежливо. Все-таки сиросэкайи лучше, чем родные человеки. Дожила!

Дверь распахнулась.

— Ага. Очнулась! Рябой! Потащили ее к капитану.

— Ему щас не до того! Этот наемник гребаный с хвоста не слезает! Сколько он уже непрямых попаданий сделал?

— Я говорю, понесли. Приказ капитана.

Мужик, с явным наличием корейской крови, склонился надо мной.

— Сиросэкайя, чертова! Чуть палец не откусила!

Меня подняли и потащили по коридору. Идти было больно, хотя конечности и не связаны. Мысли крутились вокруг вопроса. За кого они меня приняли? По ходу за ту девицу! Хакариомоту. Точно. Ведь ее охрана со мной была и платье на мне красявчатое.

Следующий вопрос: начерта она им сдалась?

Раскрыть инкогнито или нет?

— Кто вы? — Прохрипела я. Губы болели.

— "Месть".

Ух, елки зеленые! Вопрос отпал. Сохраняем инкогнито.

Меня доволокли до рубки.

— Вот она, капитан.

Этот тоже высокий, хотя до Иекшара ему порхать и порхать. Через все лицо шрамище. Полсекунды хватает Шраму чтобы сообразить, что не та сиросэкай. Он видно во внешности втыкает.

— Это не их "госпожа"! Кого вы притащили?

— Как? — Начали оправдываться молодчики. — Все по плану. Красивая, низкая, два охранника. Тихо зашли, тихо взяли, тихо в капсулу погрузили и ушли. Даже каюту брать не пришлось. Сама в коридоре стояла.

Шрам подозвал к себе подчиненного и пальцем ткнул в экран.

— Это ты называешь "тихо"?

Я тоже покосилась по направлению пальца. Моя прелестная, моя обожаемая "Хвостатая звезда" — сейчас она была и любимой и, вообще, самой чудной на свете — не отставая преследовала взрывателей.

— Я не виноват, что она кусается как лошадь!

Шрам повернулся ко мне и оценивающе оглядел.

— Однако, видно ценная лошадь, раз капитан Кометы нас преследует? Кто такая?

Вот сейчас главное правильно изобразить крутую сиросэкайскую стерву. Я гордо выпрямилась.

— Тякшанни. — Хорошо, что Иекшарчика лицом об потолок приложила, не пришлось срочно имя сочинять.

— В каком статусе ты на корабле была?

Ну и чего ему сказать? Надо что-то важное! Правдоподобное. Кстати, не так уж он знаком с сиросэкайи, если еще не понял, что я с Земли.

— Жена капитан. — Изобразила шипящий акцент.

Ты смотри, поверили. Даже кое-кто оглянулся. Притихли, гаденыши!

Шрам улыбнулся.

— Тоже неплохо. Хоть заплатит. Уводите ее.

Знакомый мне Рябой, весьма щуплый человечек, потащил меня обратно к выходу. Мы прошли половину пути, когда корабль резко тряхонуло. Я упала спиной на своего конвоира, он не устоял на ногах и с грохотом упал на пол, да так и остался лежать подо мной. Я подскочила и оглянулась. Мужик прилично приложился головой о железный пол. Ого! Вот подфортило.