Падающая звезда - Дана Делон

– Ты иногда пугаешь меня, – нервный смешок срывается с моих губ, и мама целует меня в щеку:

– Я лишь пытаюсь научить тебя тому, чему научилась на собственных ошибках. Поверь, они дорого мне стоили.

– Мам, как думаешь, Мано добивалась Алекса?

Мама внимательно смотрит мне в глаза и честно отвечает:

– Мано окрутила его как последнего идиота.

– А ты думаешь, они могут быть счастливы?

Она качает головой:

– Мано неумело затягивает поводок, Алекс чувствует его давление и сопротивляется. У меня так было с твоим отцом, и, как известно, хорошим это не кончилось. Дважды.

Я хмурюсь.

– Но тогда почему ты не помешаешь ему? Зачем делать масштабную свадьбу?

– Эль, я попробовала сказать ему. Ты видела, он упрям. Ему придется пройти через это самому, получить свои жизненные уроки и набраться опыта. А свадьба… Жизнь так коротка, время бежит слишком быстро. Я помню день, когда мне сказали, что у меня родится мальчик. А сегодня ему тридцать лет, и он скоро станет папой, – она грустно улыбается, и я вижу, как в уголках ее глаз появляются слезы. – Я не могу прожить жизнь за него, не могу вставить ему свои мозги. Но в моих силах сделать родительский максимум, чтобы мой сын получил удовольствие, радость, счастье. Он совершит эту ошибку, потом будет огребать последствия. А жизнь идет, и ей надо наслаждаться. Я хочу, чтобы в его жизни был праздник, – я целую ее кисть и прижимаю к своей щеке, она хмыкает носом и продолжает: – Даже если его счастье продлится две секунды, оно того стоит. И запомни, зайчонок, что бы ни происходило в твоей жизни, необходимо получать удовольствие от каждой мелочи. Иначе она будет скучной, неинтересной и бессмысленной. А это страшно, Эль. Нет ничего хуже бессмысленной жизни.

Я не знаю, что сказать. Очень хочу поделиться тем, что услышала сегодня на лестнице. Хочу рассказать о своих переживаниях и облегчить душу, но, глядя, как она украдкой вытирает слезы, не могу этого сделать. Она нервничает и боится за Алекса. Мне хочется снять тяжелый груз с ее плеч, но я очередной раз за этот вечер чувствую себя бессильной и бестолковой. Я не знаю, как помочь самым близким людям…

– Ты самая лучшая мама в мире, – искренне провозглашаю я, надеясь, что она поверит мне и впустит эти слова в свое сердце. – Только не плачь на балу – это нонсенс! Знаешь, мы с тобой нашли время для душевных разговоров, – пытаюсь шутить я. – Лучше возьми еще один бокал шампанского и улыбнись!

Мама улыбается, но качает головой:

– С шампанским мне точно пора заканчивать. А тебе очень идет эта маска, он оценил, правда?

Я смущаюсь и прячу глаза. Она притягивает меня к себе и целует макушку:

– Да, я видела. И даже знаю, кто этот парень.

Я резко поднимаю голову не в силах скрыть любопытство. Она внимательно смотрит мне в глаза. Кажется, в этом мире есть всего один человек, способный так смотреть на меня. Моя мама. Она будто заглядывает в душу и видит меня насквозь.

– Это был Квантан Делион. Да-да, те самые Делионы, о которых я недавно говорила. Я знакома лишь с его бабушкой. Но семья у них отличная, и, если хоть четвертинка того, что я услышала за вечер об этом парне, правда, он действительно хороший, – она делает паузу, и я знаю: сейчас она скажет, что думает на самом деле. – Но, Эль, вокруг этого мальчика очень много девочек. Прямо очень-очень. А еще ему восемнадцать, и в этом возрасте мальчикам чаще всего требуется большое женское окружение. Ты была маленькой, когда Алексу исполнилось восемнадцать, а я отлично помню этот период. Я даже не спрашивала их имена.

Я молчу, не зная, что ответить. Мне не хочется спорить или что-то доказывать. Мое сердце неприятно сжимается от ее слов, но я закрываю глаза и вспоминаю его взгляд, такой теплый и успокаивающий. Его тепло, наш танец и мимолетный поцелуй. Кровь опять бурлит, душа поет. Я вспоминаю, и уголки губ приподнимаются.

Мама будто чувствует мою отчужденность и хочет вернуть меня на землю:

– Эль, ты у меня очень красивая, на тебя будут обращать внимание. И тебе нужно понять: мальчики часто говорят то, что девочки хотят услышать. Если хочешь быть счастливой, не слушай, а наблюдай. Потому что поступки всегда говорят громче слов. Врать с три короба умеет каждый мужчина, а поступать по-мужски далеко не каждый.

Я успокаивающе сжимаю ее ладонь.

– Пожалуйста, перестань, – тихо прошу я. – Это был самый потрясающий первый поцелуй. Я и представить не могла, что со мной произойдет такое чудо, – честно признаюсь я. – Позволь насладиться.

Она замолкает, явно не зная, что сказать и сделать.

Возможно, она никогда не проверяла мою домашнюю работу и никогда не получила бы приз «мама года», но она болеет за нас с Алексом всей душой. Проблема в одном: я не знаю, как ее успокоить. А еще я точно не хочу спускаться с небес на землю, хочу летать высоко-высоко и вместе с Квантаном.

– Конечно, – нарушая тишину, произносит мама, и я слышу в ее голосе улыбку, – это все шампанское! Честное слово! Алкоголь по-разному влияет на людей, и меня он превращает в пессимиста и параноика!

Я начинаю смеяться, она обнимает меня за плечи и шепчет на ухо:

– Наслаждайся, моя принцесса. Наслаждайся. И пусть у тебя будет все как в сказке.

Я обнимаю ее руки и шепотом произношу:

– Пусть.

Пусть он вернется скорее.

Пусть он возьмет меня за руку.

Пусть вновь поцелует меня.

Пусть…

* * *

К нам подходит Алекс. Он выглядит очень обеспокоенным.

– Ты видела Мано? – спрашивает мой брат. Его взгляд бегает по толпе.

– Она приехала? Когда? Что-нибудь случилось? – на одном дыхании спрашивает мама, заглядывая ему в глаза.

– Ей сегодня весь вечер плохо, а теперь я не могу ее найти.

– Почему ты не отправил ее домой, если ей плохо?

– Я пытался. Она сказала, что все в порядке, но… – запинается он.

«Но ты обидел ее, и тебе стыдно», – думаю я, отчаянно желая снять этот груз с его плеч. Видимо, мама права: он не готов.

– Я сказал лишнее. Боюсь, она может перенервничать и упасть где-нибудь в обморок, – Алекс растерянно глядит на нас.

– Тут везде люди, – попыталась я успокоить, – если бы с ней что-то случилось, мы уже знали бы об этом.

Он кивает:

– Но только если она не захотела уединиться.

– У нее бывают обмороки? – морща нос, скептически интересуется мама.

– Пару раз случалось, – хрипит он в ответ.

– Настоящие обмороки? Она говорила о них своему врачу? Или это очередной спектакль для тебя?

Мой брат закрывает глаза рукой, его плечи опускаются.