Беспринципный - Белла Ди Корте

Хотя я боролась не только за себя. Ребенок заслужил шанс прожить жизнь, которую еще даже не пробовал на вкус. Не просто выживать, а жить. Жизнью, за которую я была готова продать свое тело.

Оказалось, что я отдала его вместо него.

Капо. Мой ребенок. Саверио. Я даже не сказала Капо, как мне нравится это имя и его значение. Новый дом. Саверио был домом, который мы всегда делили. Он был нашей кровной клятвой, обретшей физическую форму.

Я вцепилась еще сильнее. Я надеялась, что мои зубы стали еще острее. И мой крик - даже если он выйдет хриплым, возможно, кто-то все равно услышит меня.

Моя спина ударилась обо что-то твердое, дыхание со свистом вырвалось изо рта. Я потеряла еще больше внимания, еще больше контроля над своими конечностями. Все мое тело было в огне.

Бормотание. Было так много бормотания.

Заткнись! - вот что мне хотелось закричать. Мой голос звучал приглушенно, но его - нет. Он звучал прямо у меня в ухе, кричал внутри моего разбитого черепа. Он, казалось, подпрыгивал из стороны в сторону, заставляя мою голову болеть еще сильнее.

Меня затошнило. Тошнило.

Жжение было таким горячим.

Мои ноги. Я не могла пошевелить ногами. Мои руки. Их я тоже не могла сдвинуть.

У меня не было ничего, абсолютно ничего, чтобы бороться с ним.

Огонь приблизился ко мне вплотную, облизывая каждый дюйм моей кожи, а затем произошло свободное падение в бездну, сильный шлепок ледяной воды по обжигающей плоти, а затем он поглотил меня. Меня засасывало все глубже, глубже, глубже, быстрее, чем я успевала сделать вдох.

Давление было огромным. Всепоглощающим. Оно потушило огонь, но отправило меня в другую спираль.

Замерзшие руки крепко держали меня, и тысячи рук кололи меня сотнями острых, холодных кинжалов. Потом вода хлынула мне в рот, попала в нос и поглотила легкие. Другой вид ожога, но все же ожога, который схватился, но не обуглился.

Бороться с этим было бесполезно. Я была связана. Меня тащат прямиком в ад сквозь водяную могилу. Быстро. Это было хуже, чем когда Капо нажимал на спидометр в одной из своих машин, как будто мы летели, а не быстро мчались.

Интересно, приведет ли меня прикосновение к аду на путь в рай?

Должно быть, все было проще, спокойнее. Может быть, поэтому смерть так тяжела. Мы должны были заплатить за наши грехи, прежде чем обрести покой.

Я подумала о четках, о безопасности, которую нашла, поглаживая жемчужины между пальцами, а потом отпускала их, отдаваясь чему-то большему, чем я.

31

КАПО

Прежде чем машина полностью остановилась, я выскочил и побежал к пирсу, который тянулся к платформе со строительным оборудованием.

Вода была темной, и я не мог видеть дальше поверхности. Маленький огонек освещал платформу, но больший источник света был сосредоточен на определенном участке реки. Человек стоял рядом с приставленной к пирсу лестницей и касался верхушки Гудзона.

Ромео дожидался своего брата. Брандо уже погрузился. Водолазное снаряжение было разложено на пирсе рядом с Ромео вместе с аварийным оборудованием.

Услышав меня, Ромео вскинул голову. Он протянул руку, и когда обменялись рукопожатием, он притянул меня к себе.

— Амадео. — Он отступил назад, взгляд его темных, направленных на меня глаз, был тверд. — Мой fratello56 отправился туда за tua moglie57. — Подбежав, мы услышали всплеск. Брандо сумел разглядеть, в каком месте Марипоса ушла под воду. Это хорошо. Еще несколько секунд, и ему пришлось бы обыскивать весь район.

Рокко и Тито догнали нас. Тито с минуту смотрел на воду, потом подошел и принялся копаться в вещах, которые принесли Брандо и Ромео.

Рокко уставился поверх Ромео на человека, сидящего на пирсе. Его руки и ноги были связаны. Рот его был полон крови, на ногах - белые пятна. Его зубы. Все вокруг было завалено цементными блоками, веревками, ножами, ножницами, пакетами с цементом, пресс-формами и скотчем.

Он собирался сделать специальные формы для ног моей жены, установить ее в них, а затем убедиться, что никто не сможет вытащить ее. Время. У него кончилось гребаное время.

Бруно. Этот ублюдок врезался в мою жену грузовиком, похитил ее, сделал Бог знает что с ней по дороге, а потом бросил в Гудзон с цементными блоками, привязанными к ее ногам. И он убил хорошего человека. Стефано.

Ромео кивнул.

— Я уверен, что у тебя есть на него планы. Мне удалось остановить его до того, как он скрылся. Если он не хотел прыгнуть в воду, у него не было другого выбора, кроме как встретиться со мной лицом к лицу. Он был слишком труслив, чтобы решиться на такой шаг. Следовательно. — Он повел плечами. — Он меня поймал.

Я прикусил нижнюю губу.

— Вода была бы лучшим выбором, — сказал я по-итальянски.

Ромео согласился.

— Он будет страдать за это.

Потом мы больше ничего не говорили, повернулись и стали ждать, когда Брандо вынырнет на поверхность вместе с моей женой. Тито подошел и встал рядом со мной, положив руку мне на плечо, сжимая. Я не осознавал, как сильно дрожу, пока он не коснулся меня. Его рука была твердой в этом перевернутом вверх дном мире. Каждая секунда была хуже, чем тысячу раз перерезанное горло. Мне казалось, что сердце вот-вот выскочит из груди.

— В любую секунду, Фаусти, в любую секунду, — напевал я себе под нос. Чем дольше она оставалась под водой, тем меньше у нее оставалось шансов...

Я отказывался отдаваться злобным мыслям, нападавшим на мой и без того уставший рассудок. Внезапно мои колени подогнулись, и я приземлился на них. Пирс принял мой вес. Я закрыл глаза, сжимая четки на шее, задаваясь вопросом, было ли это расплатой за мои грехи. Цена жизни в теле с душой, сотканной из ненависти и мести.

Пока не появилась она.

Она направила меня по другому пути, и когда мы столкнулись, мы оба разлетелись на миллион осколков от удара. Моя бабочка пробралась через мои бреши и пробежала по каждой полоске свинца, которую я проложил, чтобы держать себя в руках. Ее цвета сливались