Токсичные желания - Надя Брекель

— Висс Огюст, Иллюзии надежды

Когда я подъехала к дому своей сестры, я была измотана. Мы с Клиффом проговорили несколько часов, прежде чем поняли, что больше болтаем, чем записываем, и решили закругляться. Мне все равно скоро нужно было ложиться спать, так как на следующий день у меня были занятия, и я не могу функционировать, когда мой мозг был уставшим. Я узнала это о себе. Мне нужно было поспать не менее 6 часов, чтобы быть сосредоточенной весь день.

Я открыла дверь как можно тише, не желая разбудить Арию. Я медленно закрываю за собой дверь. Оборачиваюсь и замираю. Я несколько раз моргнула, убеждаясь, что то, что я вижу, реально.

— Привет, горошинка.

Я съеживаюсь от слов матери. Она не называла меня так с тех пор, как я была маленькой девочкой.

— Привет, — я чувствую свою неловкость, но она не звонила, чтобы проверить, как я, и даже не поинтересовалась, была ли я жива или мертва после того, как мы с Кольтом ушли из ее дома.

— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю я.

Моя сестра входит в комнату с бутылкой и бокалом и протягивает его моей маме.

Затем она поворачивается ко мне и идет в мою сторону.

— Она хотела поговорить с тобой.

Я пристально смотрю на свою сестру.

— Я сказала ей, что еще слишком рано, но, возможно, это к лучшему. — Она наклоняется ближе и шепчет: — Просто поговори с ней, Эбигейл. Дай ей шанс. Она все еще твоя мама.

Я делаю глубокий вдох, прежде чем позволяю словам моей сестры проникнуть в мою душу. Я киваю, глядя на свои туфли, и она сжимает мое плечо, прежде чем уйти.

Когда я поднимаю глаза, мама смотрит на меня в ответ.

— О, милая, я с...

Я подняла руку.

— Не надо. Не смей делать вид, что сожалеешь. Если бы я никогда не нашла это свидетельство о рождении, я бы так и жила, все еще думая, что Майкл — мой биологический отец. И все еще удивляюсь, почему мой отец ведет себя так, словно презирает меня при одном упоминании моего имени, и теперь я знаю почему.

— Ну, погоди. Он заботился о тебе в финансовом плане. Мы же не отдали тебя незнакомцам или в приемную семью.

Я вскидываю руки.

— Ух ты, ну спасибо тебе за это.

— И мы просто не видели смысла говорить тебе об этом, потому что это только навредило бы тебе.

— Тебе не кажется, что ложь причиняет мне больше боли? — Шепотом кричу я.

— Ты думаешь, что твой отец, — моя мама колеблется, закрывая глаза. — Майкл. Ты думаешь, Майкл облегчил мне жизнь? Он даже не поверил мне, когда это случилось. Он думал, что правда была ложью.

Я морщу нос, глядя на нее.

— Значит, папин брат не мой отец?

— Нет, это он, но в то время мне никто не поверил. Он жил с нами, и мы пытались помочь ему встать на ноги. И это было в те же выходные, когда твой отец ушел на работу. — Она замолкает, и я пытаюсь понять, что она говорит, но в ее словах мало смысла.

Затем она моргает, как будто возвращает себя к реальности.

— Я имею в виду Майкла. У него была миссия стать генеральным директором компании, что означало долгие часы работы и преданность делу. — Она опускает взгляд на свои руки, прежде чем снова поднять его на меня. — Мэтт жил с нами почти три месяца. И, казалось, ему становилось лучше. Во всяком случае, в плане наркотиков. Он сказал нам, что ищет работу, но кто знает, было ли это правдой. И когда я вернулась домой из продуктового магазина, я поняла, что что-то не так, как только вошла. Он вел себя беспокойно и нес какую-то чушь, как только увидел меня. Потом, когда я попыталась пройти мимо него, он обвинил меня в том, что я неравнодушна к нему. Я сказала ему, что ему показалось, и начала заниматься своими делами, и вот тогда он схватил меня, — она делает глубокий вдох, затем крепко закрывает глаза, как будто возвращается в прошлое. — Он был крупным парнем, больше Майкла, и он не остановился. И в то время мы с твоим отцом пытались завести другого ребенка, так что я не принимала противозачаточные. — Она опустила голову на руки и постоянно теребила свои наманикюренные ногти. — Когда я узнала, что беременна, я просто молилась, чтобы ты была от Майкла, а не от Мэтта. — ее голос дрогнул: — Я каждый день надеялась и молилась, что бы ни случилось, чтобы ты была просто... хорошенькой, потому что, может быть, тогда твой отец научился бы любить тебя, по крайней мере терпеть, если бы ты в конечном итоге была дочерью Мэтта. — Она судорожно втягивает воздух. — Мир и так достаточно суров, и красивым девушкам всегда легче, потому что люди склонны относиться к ним по-особому. Особенно когда дочь мужчины ему не родная. — Она шмыгает носом, и у меня как будто ноги не двигаются. Чем больше она говорила, тем более оцепенелой я себя чувствовала. Я уставилась на нее, осмысливая все это. Она говорила так, словно я даже не была частью ее, как инопланетянин, созданный в открытом космосе.

Комментарии дитя демона к видео, размещенному в моем Instagram, теперь обретают смысл. Это, должно быть, были члены семьи. Единственной, кто пришел бы на ум, кто сказал бы это, была Наоми.

— Несмотря на то, что Мэтт и Майкл были братьями, они не были похожи друг на друга и не были похожи внешне. Их отец был американцем, а его мать испанкой. Мэтт больше походил на свою маму.

Я знала, что мне, наверное, стоит принести ей коробку салфеток, но все мои эмоции бушевали внутри меня, парализуя каждую часть тела, заставляя меня чувствовать себя зомби.

— Когда ты родилась, Майкл хотел, чтобы я сделала тест ДНК, но я отказалась. Ты уже была у меня, и в тот момент я считала тебя своей, несмотря ни на что. Но по мере того, как ты обретала свои черты, Майкл понимал, что ты не его дочь, пока мы все в конце концов не увидели то же самое, что и он. И хотя я рассказала Майклу о том, что произошло до того, как я родила тебя, он долго не мог мне поверить. Он думал, что у нас с Мэттом был роман, и к тому времени, когда он наконец поверил мне, было