Путь. Книга первая - Анюта Соколова

– На то, что его вообще не будут искать. Что Джэд… умрёт, и никто ни в чём не разберётся. Если бы не Дэр, так оно и было бы. Сошло же ему с рук убийство Бэрна! – Дэш поёжился, словно от озноба.

– Мы опять ошиблись, – Илес виновато склонил голову. – Но эта отрава совсем не определяется магически! Как он назвал её?

– Ролланний. Чудовищная вещь. Одна капля вызывает безумие, две – дикую боль и блокируют магию, три – убивают. Спалк прочёл дневник этого… изобретателя в его доме на Паджере. Бэрну хватило капли, после чего им, словно скоуни, стало легко управлять. У принца не было шансов выжить.

– Надо уничтожить эту дрянь! – гневно крикнул Орнг. – Чтобы и духу от неё не осталось!

– Нет.

Джэд медленно подошёл к своему месту и осторожно сел. Даже такое простое действие далось ему с трудом. Выровняв дыхание, король снова заговорил – решительно и твёрдо:

– Наоборот, надо рассказать Саору о Ролланнии. О его действии, о последствиях. Чтобы никто – никогда больше! – не повторил подобное. Расх, ты наиболее близок к исследованиям Скера. Подбери хороших магов, пусть как следует все изучат. Затем мы соберём Саор, пусть все знают, чего стоит опасаться.

– Зачем ты встал?! – набросилась на него Илина. – Немедленно вернись в кровать! Куда смотрят Дэрэк и Эльгер?!

Дэйкен отмахнулся:

– Перестань, Видящая. Сейчас сюда приведут Скера. Я должен присутствовать, чтобы вы не наломали дров. Особенно ты, Орнг.

– Ты хочешь сам с ним… разобраться?! – обрадовано вскинулся тонх.

– Мы все тебя поддержим, – кивнула Лейгни.

– Первый раз я одобряю убийство, – тихо сказал Дэш.

Эдра взмахнула и руками, и крыльями:

– Применить к нему его же зелье!

Илес только открыл рот, как его прервал шум множества ног за дверью. Влетевшие ураганом Эльгер, Гэсса и Дэрэк пронеслись по залу Совета и вплотную подступили к трону:

– Какого чёрта!

– С ума сошёл! Обратно, живо!

– Немедленно вернись!

– А вы куда смотрите?! – набросился на притихший Круг Дэриэн. – Он умирал несколько часов назад! Где Тор?

– Дэрэк, прекрати, – поморщился Синеглазый. – Я справлюсь. Мне надо быть тут. Сейчас сюда приведут Скера, и кое-кто может с собой не совладать. Вон, даже Дэш готов убивать. А Наставница! Око за око! И это Эдра, дочь Рэльгра, – воплощение милосердия Саора! Некоторые вообще хотят, чтобы я лично свёл счёты. Но я же не Лекст, не Рэг, в конце концов!

– Что ты хочешь сказать?! – насторожилась Гэсса.

– Что я прошу оставить Скеру жизнь. Не пятнайте Саор кровью. Не опускайтесь до уровня убийц.

– Мальчик мой, – привычно ниоткуда возник рядом Тор, – сынок… Там внизу всё и так пропитано кровью… Твоей кровью! Кровью короля, Дэйкена, Хранителя!! Ты предлагаешь забыть об этом? Или простить?!

– Я предлагаю не мстить. Во всяком случае, за меня. И даже не за Дэрэка.

Дэриэн обречённо вздохнул:

– Я и не ждал от тебя ничего другого. Но, Джэд, этот человек опасен!

«И ты готов его увидеть вновь, после всего… пережитого?»

«Я владею собой. В отличие от большинства в этом зале».

– Его ведут! – дёрнулась Гэсса.

Не сговариваясь, все вскочили с мест и невольно, возможно, даже неосознанно, перегородили дорогу к королевскому креслу, словно запоздало защищая своего короля. Дэйкен усмехнулся, но Дэрэк почувствовал, как брат весь напрягся.

«Мой Синеглазый…»

«Я выдержу. Не волнуйся».

Ивен вошёл, расправил крылья в традиционном жесте – огромные, перепончатые, отливающие серебром крылья хоренга. Ветер пронёсся по залу Совета. Рык вошедшего отразился от стен:

– Королевский Круг Саора! Я поймал убийцу!

Затем он обратил взгляд к трону, дрогнул и склонил лобастую голову:

– Мой король! Позволь…

Джэд плавным жестом пригласил его сесть, и только тогда они увидели человека, ведомого Арском.

Ни тени раскаяния. Как, впрочем, и страха. Глаза обежали зал и с какой-то обречённостью остановились на Дэйкене:

– Живой таки… А я надеялся, сдохнешь.

Затем он перевёл взгляд на Тора, невольно выдвинувшегося вперёд при этих его словах:

– Ого, значит, как! Король-то у нас, оказывается, не простой… Ты кто будешь? Брат?

– Отец. Я – Тор, Создатель Саора. Ты посягнул на жизнь моего сына!

Хранитель еле сдерживал себя, и Дэрэк его понимал. У него самого руки невольно тянулись к мечу, когда он вспоминал, как оказался в подземелье, как увидел… Человек, сотворивший подобное, не был достоин пощады. Первый раз в жизни принц считал, что законы Саора слишком мягки. Что пожизненное изгнание тому, кто пытал, мучил и упивался чужой болью?! Он с силой сжал витую рукоять.

Джэд сидел настолько неподвижно, что казался статуей, высеченной из камня. Тёмная одежда сливалась с креслом, чёрные волосы выглядели тенью. Одни глаза светились жизнью – и мукой. Он смотрел на Скера, не отрываясь. А когда первый раз за всё это время заговорил, в его голосе не было ненависти, лишь печаль, чуть ли не сострадание.

– Я не могу судить тебя, сын Дала. Твой поступок… я никогда не сталкивался с такой жестокостью. Наверно, ты очень любил свою жену.

– Очень… Не играй со мной в понимание, – устало откликнулся Скер, – ты всё равно не почувствуешь, что я испытал… Вот если б я убил мальчика рядом с тобой, того, что так прожигает меня глазами, – ты б понял! А так… Ты страдал минуты, а я жил с этой болью годы!

Дэрэк неосознанно дёрнулся, и лишь сильная рука Хранителя удержала его на месте.

– Мой сын не хочет судить тебя, – голос Тора был ледяным, – поэтому это сделает Круг, который замкну я – по праву отца! Если бы не мой мальчик, который просил оставить тебе жизнь, я убил бы тебя сразу и без суда! Уничтожил, как тварь, которую создал по ошибке! Изгнание для тебя не годится. Ни один мир не должен нести такое бремя!

– Убивай, – усмехнулся Скер, – я и так давно мёртв. Только месть давала мне силы жить. Но и она не удалась в полной мере. Хотя… теперь хоть ты знаешь, каково это – терять того, кто тебе дорог.

Тор одним махом преодолел разделяющее их расстояние, воздух перед ним сгустился и заискрил:

– Да ты!..

– Отец! – Дэйкен с плохо скрываемым усилием поднялся и встал между ними. – Оставь…

«Ох, рано мы его выпустили, – с тоской и нежностью подумал Дэриэн. – Он же действительно на ногах не держится. Отлёживаться и отлёживаться, благо теперь есть кому заняться его обязанностями».

Он встретился взглядом с королевой, чуть заметно кивнув в сторону брата. Эльгер догадалась, как бы невзначай подошла к мужу, вроде бы обняв, но на самом деле поддержав. Синеглазый благодарно глянул на неё, на Дэрэка, затем опять обратился к Тору:

– Оставь его. Я причинил боль ему, он – мне. Мы в расчёте. Судите его за покушения на Дэрэка, за убийство Ролланны, за Бэрна, за чудовищные опыты на живых существах… – Джэд посмотрел на своего убийцу в упор: – Свою боль я прощаю.