Поцелуй феи. Книга1. Часть2 - Иван Сирфидов

***

Был вечер. Двое сидели у избы на лавочке, в объятиях, любуясь на закат. Он и она. Рун и Лала.

– Какой ты сегодня пылкий. Аж голова кружится снова, – поведала Лала с нежностью, сияя. – Не отпусти меня только, Рун, а то упаду. Что это с тобой?

– Ну так. Насмотрелся эдакой красоты. Даже слегка нехорошо, – улыбнулся он.

– Почему нехорошо? – удивилась Лала.

– Переполняет… что-то тёплое к тебе. В душе. И так, что жжёт аж. Вот почему. Я много ждал сегодня. Но всё равно прекрасно провёл время. Масса впечатлений. И от того, что гостем был барона. И от тебя. Но от тебя сильней гораздо.

– Говори, говори ещё, – попросила Лала, довольная.

– Не знаю, что сказать. Насмотрелся таких картин. Ты в разных платьях, прямо королева. В глазах стоит. Но, по-моему, всё же твои собственные платья самые красивые. И ножки что видно, это… ну… не знаю. Вот если взять мои ноги и твои. Вот это разница! Ну всё в тебе сошлось, всё красиво, на что не глянь, не налюбуешься!

– Такой приятный день, все меня хвалят, – порадовалась Лала. – Даже мой кавалер, обычно столь скупой на комплименты, сегодня мне их щедро раздаёт. Какая я счастливая!

– Да ты счастливая всегда. Когда мы обнимаемся.

– Всегда, любимый. Но слов приятных много не бывает. Для девушки.

– А объятий бывает много? Для девушки.

– Со мной такого не было пока. Давай проверим, прямо в этот вечер. Сейчас.

– Давай.

– Что ж ты меня в карете-то не обнял так трепетно. Держал за ручку лишь, и только, – пожурила его Лала.

– Да там этот рыцарь. Уставился. Зачем он с нами ехал? Прям без него бы мы не обошлись, – посетовал Рун.

– Опять смутился? – добродушно спросила Лала.

– Хоть бы знакомый кто. Пусть снова герольд. Тот вроде ничего. А тут. Да ещё так уставился, – принялся оправдываться Рун.

– Ну хоть не укачало тебя, и то хорошо.

– Немного-то тошнило.

– Скоро привыкнешь, котик мой. На третий раз и не почувствуешь ничего, надеюсь, – предположила Лала. – Взрослых не укачивает. Лишь деток. Ито редко. Я первый раз вижу, чтобы взрослого укачало.

– Ну прости, – вздохнул он.

– Да не за что тебе просить прощенья, мой славный. Ты самый лучший у меня.

Лала сияла и сияла.

– Хорошо как! – произнесла она. – Я так наскучалась, так наскучалась. Еле дотерпела. До дому.

– Сама и виновата, – усмехнулся Рун. – Надо было вместо платьев со мною быть.

– Ну как же я могла тебя лишить таких незабываемых картин, – с юмором посмотрела не него Лала. – К тому же ты теперь пылаешь. Это моя награда за терпенье.

– Как бы до пламени не вспыхнуть, – проронил он.

– Нет, – заверила Лала ласково. – Тебе не даст проклятье. Не бойся, мой котёнок, не сгоришь.

– Тебе видней, – молвил он, любуясь на её личико и её счастье.

– Как тебе обед у милорда? Правда понравился? Что более всего? – засыпала Лала его вопросами не без любопытства.

– Не хочется тебе врать, любимая. Ничего не понравилось, – с весёлым сожалением признался Рун.

– Правда-правда? – бесконечно изумилась Лала.

– Не привык я к такому, – объяснил он. – Да и честно говоря… это фейская пища.

– Фейская? – Лала рассмеялась. – Что значит фейская?

– Ну, для фей. Я, знаешь, в тайне надеялся, вот раз один трапезничать буду, без тебя, отвалят мне кусок мяса. Жаренного. А как бы нет так.

– Ох, бедненький. Уж так страдаешь, – полушутя полусерьёзно посочувствовала ему Лала. – Прости, мой хороший, я не догадалась попросить милорда. И не думала, что тебе не по вкусу придётся.

– Да нет, оно даже ничего было. Просто соленовато. А пирог был с ягодами, которые я не люблю. А просить не надо ничего. Ты что! Нельзя. Итак барон как гостя принимал. Ещё ему заказы делать? На еду. Это будет оскорблением для него.

– Может и так, – согласилась она.

– Мне не тяжело без мяса, Лала, поверь. Мне без тебя лишь тяжело, – очень искренне сказал Рун.

– О, снова приятное! – порадовалась Лала. – Расскажи мне, Рун, что ты делал, пока меня ожидал. Мне интересно. Просто сидел скучал, али с кем познакомился или даже подружился? Может с девицей какой из прислуги. Я заметила, как они на тебя поглядывают.

Она побуравила его глазками пристально.

– На сей вопрос нельзя ответить однозначно, – поведал Рун. – И познакомился как будто бы, и нет. Чужие есть чужие, просто люди, с которыми поговорил разок, и всё. Ни холодно от этого, ни жарко. Но я бы предпочёл не говорить. Я раньше никому не нужен был. Меня никто вокруг не замечал. И в том имелись плюсы, если честно. Свободен был как будто бы. А ныне. Все замечают. Я ведь не впервые пересекаюсь с слугами из замка. До этого для них был пустотой. Допустим, для служанок. А Теперь. Посмотрит каждая, а те что помоложе, порой и улыбнутся, и глядят приветливо, и даже что-то скажут. Не очень нравится мне это, Лала.

– Почему? – удивилась Лала. – Внимание всегда приятно.

– Мне что-то нет. Ведь я же понимаю, что это потому что я с тобой, я стал хорош. До этого был плох. Они считают, что я глуп, и если прикинутся мне другом, то тогда удастся и с тобою подружиться. Я им не важен, дураком считают, изображая что я им по нраву. Чего ж приятного?

– Рун, ну ты наверное преувеличиваешь, не все же такие плохие. Пойми, раз у тебя была дурная слава, люди думали о тебе плохо. Откуда им было знать, какой ты на самом деле? Сейчас все видят, что ты с феей, и понимают, значит есть в тебе хорошее. И тянутся, и конечно им интересна я, а тебе более всех обо мне известно, поэтому и ты им интересен. Как тот, кто сведущ, с кем любопытно будет поговорить. Не только потому что все желают ко мне быть ближе. Ты стал им интересен, пойми же. Знаешь какое самое главное богатство у всех нас, Рун? Ни злато, ни роскошные одежды, ни дворцы. Уважение. Когда тебя вокруг все уважают и ценят, даже без денег ты легко проживёшь, тебя любой с радостью пустит в дом, накормит, даст одежду. Даст работу. Сейчас, пока ты со мной, с тобой хотят общаться. Так не теряй эту возможность, Рун. Копи людское уваженье. Будь добр, разговаривай со всеми, заводи друзей, пусть все узнают, какой ты есть на самом деле. Тогда и после моего