Поцелуй феи. Книга1. Часть2 - Иван Сирфидов

– Ну, может ты и права, – вздохнул Рун. – Проблема лишь в том, что сейчас ко мне притягивает самых дурных людей. Скромный да порядочный вряд ли настойчиво начнёт искать со мною встречи. А вот нечистоплотный, хитрый да ушлый. Попробует войти со мной в знакомство. Я ж дурачок по-ихнему, я тот, кого не трудно облапошить. Такие у меня были интересные беседы сегодня. Например в последней одна дева мне предлагала искреннюю дружбу. А когда я ей не поверил, стала угрожать. А после предложила навестить её, и чтоб ты понимала… Не днём, а как бы… на ночь.

Лала ошарашено и недоверчиво уставилась на него, слегка покраснев.

– Это у вас такие нравы? – тихо спросила она.

В её голоске слышалось глубокое разочарование.

– Ну, не у всех, – ответил Рун. – Навряд ли в нашей деревеньке есть подобные девицы. А в городке, выходит, есть.

– Да уж, – вымолвила Лала в задумчивости и посмотрела расстроено ему в глаза – И что, ты к ней пойдёшь?

– Ты что, с ума сошла?! – вырвалось у Руна. – Зачем мне это?

– Ну мы же всё-таки не пара, – грустно сказала Лала. – Имеешь право, коль захочешь.

– С чего мне этого хотеть? Лала, сидение в лесу годами хорошо прочищает мозги. Начинаешь понимать, что ценно, а что нет. Я хочу… быть дорог кому-то. Хочу… близости сердец. Эта девица никогда не станет мне дорога. И я ей никогда не стану. Я для неё пустое место. Лишь деревенский дурачок, не боле. Она мне неприятна. Хотя красива, прямо скажем.

– Красивее меня? – Лала побуравила его глазками с печальным укором.

– Ты шутница, – рассмеялся Рун. – Так не бывает, солнышко моё. Ты ей польстила очень сильно своим вопросом.

– Ну ладно, – успокоено улыбнулась Лала.

Её личико постепенно снова просветлело, засияв умиротворённым счастьем. Она положила голову ему на грудь:

– Между прочим, Рун, феи довольно ревнивые созданья.

– Правда? – удивился он.

– Ага. Когда бы мы с тобою были парой, то даже если б ты, ну например, чрезмерно тёплым взглядом одарил другую. Всего лишь. Это б стало для меня достаточно для искренних обид и слёз. Хотя по правде мы с тобой не пара, и знать тебе быть может нет нужды об этом.

– Да нет, мне интересно. А почему у вас всё так? Я думал что у вас не изменяют.

Лала от изумления даже снова подняла голову, воззрившись ему в глаза недоумённо.

– Причём тут измены, я даже и не пойму, Рун, – заявила она. – Я кажется про взгляды говорила. Измены, Рун, это… за гранью! Это предательство. И подлость. У нас такого не бывает. По-моему.

– А почему тогда нельзя смотреть? – поинтересовался Рун непонимающе. – От взглядов дети не родятся вроде.

– Ну, Рун, ну я же говорю, когда чрезмерно тёплым. Взглядом ты одаришь. Все свои чувства нежные ты должен сохранять лишь для одной. Для той, что твоя суженая. Во взглядах, и в речах. Во всём. Иное обижает. Очень. Болит от этого сердечко.

– Понятно, – кивнул Рун. – Ну, со мной-то у тебя бы не было проблем. У меня нет привычки таращиться на дев и без тепла. А уж с теплом тем более. Чтоб не пугать их.

– Вот и славно, – разулыбалась Лала. А потом в её глазках отразилось немножко грусти. – Хотя знаешь, Рун, я ведь когда-нибудь уйду. Поэтому если и посмотришь, то ничего. Вдруг да найдёшь девицу себе по душе. С которой будешь счастлив. Когда я ворочусь домой.

– Отлично, – порадовался Рун, – Раз ты разрешаешь. Тогда начну просмотр с той, что приглашала меня на ночь. Она хорошенькая, есть на что смотреть. Возьму с собой фонарь, чтоб было видно во тьме её получше. И пойду.

– Я тебе пойду! – шутливо пригрозила Лала.

– Да, – покачал он головой, улыбаясь. – Вот и пойми вас, девушек.

– Не суждено сие мужчинам, зайка мой, понять девичьи чувства до конца, – поведала Лала с ласковым ироничным сочувствием.

– Да что тут понимать, – усмехнулся он. – Объятий хочется, и нежных слов, и нежностей. И чтоб вертеть бы парнем можно было. Как вздумается.

Лала рассмеялась:

– Наивный юноша. То лишь вершинка. От айсберга девичьих грёз.

Открылась дверь избы. Вышла бабуля.

– Идите ужинать, дети, – позвала она.

– Бабушка Ида, ещё несколько минуточек, – мягко взмолилась Лала. – Соскучилась по милому.

– Да вы же вместе были у барона, – подивилась старушка.

– Ну там же не обнимешься особо. Там Рун стесняется, – объяснила Лала с улыбкой. – Хоть вас вот перестал, и то слава богам.

– Мне всё равно неловко. И при бабуле, – вставил своё слово Рун. – Но она всё же родной человек. При ней попроще.

– Вот видите! – пожаловалась Лала.

– Остынет всё, дети, приходите скорее, – смирилась бабуля.

Она зашла в избу.

– Я-то голодный, – проронил Рун с юмором

– Сам виноват, не стал дворянских яств, – Лала была безжалостна в своём намереньи не отпускать его.

– Поедим и снова. Прям до темна, – пообещал он. – На сытый-то желудок приятней обниматься.

– Извечный есть соперник у девиц. Мужской желудок. Где тут победить, – посетовала Лала.

– Ну ладно, посидим ещё. Пару минут, – смилостивился Рун.

Лала вздохнула счастливо. Положила голову ему на грудь.

– Лала, – сказал он вдруг серьёзно тихим голосом.

– Что, мой хороший?

– Я сегодня окончательно понял. Я тебе не защитник. Я ничего не умею. Против такого же крестьянина я тебя защищу. Я уверен. Но против разбойника вооружённого, умеющего владеть мечом. Даже одного. Я смогу лишь умереть за тебя. Только вот тебе это вряд ли поможет. Я не хочу с тобой расставаться. Никогда. И ты не хочешь со мной расставаться. Я чувствую это. Но ты подумай. Тебе с бароном безопасней будет в замке. Безопасность важнее наших желаний. В конце концов мы лишь друзья. Мы пара только понарошку. Подумай, Лала.

– Считаешь, на меня могут напасть у вас? – спросила Лала спокойно.

– Не знаю. Навряд ли, – проговорил он. – И всё же перестраховаться не помешало бы. Даже один умелый воин… Ты видела, что может начальник стражи? Я думаю, и господин Саатпиен таков же. Все знают, что барон в учителя хороших воинов нанимал сыновьям. Подумай, Лала.

Он вздохнул.

– Всё, я подумала, – весело сообщила Лала. – Я остаюсь. Доволен?

– Ага, – улыбнулся он. И снова вздохнул.

– Пойдём кушать, милый, – промолвила Лала. – Такие звуки у тебя в животике. Примешиваются к стуку сердца. Взволнованному. Что даже стыдно. Буду первая злая фея, уморившая кавалера голодом. Пойдём, мой славный. Только придержи меня. А то как бы не упасть.

За ужином бабуля передала им все свежие деревенские новости. Самыми интересными из которых были две.