Демон тринадцатого месяца - Усманов

— Вы, как всегда мудры, господин, — поклонился Главе старейшина и весь деревенский люд, что стоял за ним.

Третий мастер продолжала беситься, видя свою беспомощность, полный крах надежд и, надвигавшийся позор.

— Это она предала всех нас, потому я убила ее, мстя за свою подругу, дорогую Ли Ло, которая узнала ее подлую натуру и ее недвусмысленные делишки! — сделала она последнюю попытку оправдаться и обелить себя.

И тут сказал свое слово Второй мастер.

— Очень горько, сестрица, видеть то, какой ты стала. Ведь на самом деле это ты предала клан.

— Что? И это говоришь мне ты? Но твои слова ничего не стоят. Все видели, как ты послушной собачонкой таскался за той тварью по пятам, заглядывая ей в глаза, потому до сих пор выгораживаешь ее.

— Если вы не верите Второму мастеру, то поверите мне, — встал рядом с ним воин в лиловых одеждах.

— А ты кто еще такой⁈ — презрительно фыркнула Ся Гэ, с настороженной враждебностью разглядывая нового нежеланного свидетеля. — Вижу, в последнее время в Северном Ветре начали привечать наших злейших врагов. Но при мне такого не будет.

Был этот воин в лиловом хрупок и невысок, едва доставал до плеча Второго мастера. То ли ребенок, то ли девушка, но недооценивать этого воина было нельзя, как уже убедилась в этом Ся Гэ.

— Я Синий Скорпион и до сего дня не имела чести знать ученицу лекаря. Так что меня трудно обвинить в предвзятости. И я как никто другой знаю, кто именно предал Северный Ветер.

— Позволь мне, — положив руку на хрупкое плечо девушки, склонился к ней Пэн Хэн. — Мы узнали, что Сумеречные охотились на мастеров цзянху, и кого им удавалось пленить, одурманивали. В этом состоянии они стесывали их лица, которые закрывали потом кожаными масками. Особо упрямым пленникам, которых не останавливало уродство, угрожали расправой над их семьями. Синий Скорпион была самой беззащитной и послушной из пленников, подавленной девушкой, потерявшей свою красоту и потому безразличной ко всему. Ее не опасались и, держа на положении бессловесной рабыни, свободно говорили при ней то, о чем знать никому не полагалось. Но мы смогли убедить ее довериться нам и потому сразу узнавали, что замышлял глава Сумеречных, как и то, от кого он получал сведения…

— Замолчи! — крикнула трясясь от подступавшей истерики Ся Гэ. Она все еще держалась, желая выглядеть достойно. — Вы все… — обвела пальцем стоящих вокруг, включая и воинов своего отряда, что недоуменно переглянулись, по-прежнему держа мечи нацеленные на Главу и Ли Мин. — Вы все околдованы демоницей…Никому из вас нет веры! Никому! — задыхалась она от ярости.

— Даже мне? — послышалось позади нее тихое.

Первый мастер вздрогнула, как будто в ее сердце угодила стрела, меч выпал из ослабевшей руки, звякнув о мостовой камень, и она деревянно повернулась на голос.

— Но как… — прошептали против воли ее помертвевшие губы.

— Небо решило мою судьбу, сохранив эту никчемную жизнь для того, чтобы восстановить справедливость и обличить тебя, Ся Гэ.

— Это не может быть явью… ты морок… — бормотала Ся Ге, глядя на воскресшего Четвертого Хранителя безумными глазами. — Ты же упал… упал в Казематное ущелье…

— Это правда, — кивнул совершенно седой головой белый как лунь, страшно исхудавший Хранитель. — Но духи предков хранили меня, и своим спасением обязан я Казематному ветру. Он же не дал искалечить тела моих несчастных братьев, которых твои приспешники безжалостно швырнули в пропасть. И сейчас я свидетельствую перед Небом и людьми о твоем преступлении.

— Я делала это ради любви и для любви, — прошептала Ся Гэ, глядя остановившимся бессмысленным взором в никуда. — Разве я не права? Лишь я могла дать дафу бесконечную и верную любовь, но он смотрел на мои чувства как на назойливую мошку. Моя любовь ему не нужна, но тогда нужна ли я самой себе?

В один миг, подцепив носком сапожка меч, она подбросила его и, ловко перехватив, не замедлившись ни на миг, полоснула им себя по горлу.

Люди опешили от такой стремительности и от неожиданной смерти Первого мастера. На миг все хранили тяжелое трагическое молчание свыкаясь с трагедией, произошедшей на их глазах. Никто не мог и слова вымолвить, пока Хранитель, подняв ладонь, не произнес строго:

— Она сама судила себя. Так тому и быть.

Когда все успокоились, почтительно и бережно проводили единственного оставшегося у клана Хранителя, а Ся Гэ унесли на носилках, укрыв циновкой, Глава дал знак, что бы Второй мастер подошел к нему. Тот живо протолкался мимо сельчан и солдат Ся Гэ, недоумевающих, почему их не арестовывают, и подошел к Главе, который повел его подальше от толпы.

— Я сам хотел поговорить с вами, господин, — начал Второй с несвойственной ему нерешительностью.

— О чем же? — спросил Глава в свою очередь, думая как деликатнее начать разговор о Ли Мин.

— Дело в том… не могли бы вы поговорить с Ли Мин обо мне… объяснить ей, что я… и Синий Скорпион… эта девушка помогла мне, когда я оказался в безвыходном положении у Сумеречных и… мы с ней так много вместе пережили. Словом, я не мог не ответить на ее чувства… Глава? Что с вами?

— Прости, — потер лоб, тихо засмеявшийся Глава, пряча счастливый блеск глаз. — Так ты хочешь сказать, что отказываешься от Ли Мин из-за Синего Скорпиона?

— Ну… так уж получилось, — развел руками Пэн Хэн. — Уходя к безликим я просил Ли Мин дождаться меня, сказал, что она нравится мне… Но сейчас… я не могу выполнить обещанного ей, потому что не брошу Синего Скорпиона. Только, не причиню ли я этой правдой тяжелую обиду Ли Мин, что тяготит мне душу… но вас она послушает.

— Не терзайся из-за этого, Пэн Хэн, — покачал головой дафу. — Я тоже хотел говорить с тобой о Ли Мин.

— Да? — насторожился Пэн Хэн.

— Дело в том что… я забрал ее у тебя. Теперь она моя жена.

— Как? — открыл рот, ошарашенный Пэн Хэн, не зная, что и сказать.

На его вытянутом лице разом отразилось недоверие, недоумение, обида и облегчение.

— Не вини ее… Просто так получилось… — увещевал, почти умоляя, онемевшего Второго мастера, Глава.

— Да я… это… как так-то⁈

Тем временем, из столицы дошли две вести, что клан Сумеречных разгромлен, напавшими на них Каменными псами. Как они обошли магическую защиту колдуна Сумеречных оставалось загадкой, как и то, что уцелевших