Сладкий вкус любви - Кейт Кентербери

Ты собираешься рассказать мне, почему ты такой синий и такой серый? И прежде чем напишешь мне эссе из пяти параграфов о том, что синий и серый — это твоя индивидуальность, позволь мне сказать: я знаю, знаю, и мне это нравится, и я хочу знать, как это получилось. Я хочу знать о тебе все, дорогой друг.

Со всей любовью и улыбками,

★ ★ ★ ★

Мой милый СС,

Надеюсь, у твоей мамы все хорошо. Мне жаль, что ты и твоя семья так тяжело переживаете из-за ее здоровья. Не знаю, могу ли я чем-то помочь, но хочу, чтобы ты сказал мне, если это так. Ты знаешь, что я сделаю для тебя все. Только скажи, и я к твоим услугам.

Люблю тебя очень,

★ ★ ★ ★

Сине-серый,

Нет, я не знаю, что значит «крейзанутость». Мне просто нравится, как это звучит.

Еще одна вещь, которая мне нравится: Лолли. Я думала, что попаду к какой-нибудь злобной старухе, когда мама отправила меня сюда, но Лолли на самом деле классная. Я бы хотела, чтобы мне не приходилось постоянно переезжать, но я счастлива, что переехала сюда. Я чувствую, что мне не нужно беспокоиться обо всем, когда я в «Двух Тюльпанах», и это очень здорово.

Я знаю, что ты не чувствуешь того же самого по отношению к ферме своей семьи, и это нормально. Мы подходим к этому с разных сторон. Я бы, наверное, возненавидела это, если бы ехала на твоем тракторе.

(Это подходящая замена для «быть на твоем месте» в этой области? Я понятия не имею.)

Куча людей спросила, пойду ли я на праздник урожая (???) в эти выходные. Можешь объяснить мне это так, будто я посторонний человек, который не устанавливает часы по лунам и тому подобное? Хочу ли я пойти на это мероприятие? Нужно ли мне будет что-то собирать?

Со всей крейзанутой любовью,

★ ★ ★ ★

Мой бывший и будущий спаситель,

Если тебе еще никто не говорил, у тебя самое большое сердце в мире. Даже когда ты ворчливый, как черт (см.: последние две недели подряд), ты делаешь самые милые вещи, например, отвозишь меня домой, когда я застряла после зимней церемонии (спасибо, Бретт Шивли, что оставила меня на танцах, потому что я не хотела ехать в дом ее дяди у озера). Я не думала, что ты вообще пойдешь на танцы, но ты был там в своем шикарном синем костюме.

Я всегда забываю планировать свои выходы из таких ситуаций, но ты никогда не забываешь. Правда, СС, ты мой лучший друг. Никогда не теряй это милое сердце.

Когда-нибудь я спасу тебя.

Всегда твоя,

★ ★ ★ ★

Я пролистывала страницы, пока все одеяло не покрылось подсолнухами, нарисованными синими чернилами, и моим размашистым подростковым почерком.

— Звезды, — прошептала я. — Боже мой. Боже мой.

— Что это?

Я чуть не выскочила из своей кожи от этого звука. Прижала одну из записок к своей груди, когда повернулась лицом к Дженни.

— Я не слышала, как ты вошла, — сказала я, мое сердце билось со скоростью сто миль в час.

Она оглядела меня.

— Что это?

— Несколько старых писем, — сказала я, собирая их.

Она посмотрела на одно, где на обратной стороне я нарисовала карту «Двух Тюльпанов».

— Похоже на карту сокровищ.

— Нет, не сокровища, — сказала я, мои слова звучали так же неустойчиво, как я себя чувствовала. — Я знаю, что обещала поболтать с тобой, но мне нужно сделать телефонный звонок.

— Все в порядке. — Дженни покачала головой, все еще пытаясь взглянуть на письма, пока я убирала их обратно в коробку. — Я собираюсь почитать сказку своим игрушкам.

Конечно, эти записки в развернутом виде не помещались внутрь коробки, и я не собиралась запихивать их туда силой. Этим запискам было пятнадцать-шестнадцать лет. И Ной хранил их по какой-то причине, которую я не была готова постичь.

— Звучит неплохо, — сказала я ей вслед.

Как только Дженни оказалась в своей спальне, я взяла коробку, записки, корзину для белья и направилась вниз. Я закрыла дверь в подвал и на цыпочках спустилась по лестнице, хотя не могла точно объяснить, почему я крадусь. Это не имело смысла, но казалось крайне необходимым.

Спустившись вниз, я нажала на контакт Джейми и держала телефон перед собой, ожидая, пока подруга возьмет трубку. Когда ее лицо наконец появилось на экране, я пролепетала:

— Ной только что сказал мне, что любит меня, и я попросила у него доказательств, и я схожу с ума, потому что забыла о записках, которые писала ему в школе, которые он зачем-то хранил, и все это слишком. Это слишком много, Джейми.

Она откинула волосы на плечо, говоря:

— Помедленнее, притормози. Почему мы так волнуемся из-за этого? Мне кажется, я сказала тебе, что он любит тебя, когда застряла на твоих качелях из покрышек.

— Потому что он также сказал, что любит меня уже очень давно, — сказала я, все слова вырвались сразу. — С тех пор, как мы были подростками. А потом оставил кучу записок, которые я написала ему еще в школе, и я вспомнила, что вместо того, чтобы подписать свое имя, я рисовала в конце звездочки.

Она моргнула.

— И? — Я развернула одну из записок, поднесла ее к экрану. — Подожди, подожди, подожди. Не может быть. Святые бананы, куколка. Он… назвал свою ферму в твою честь?

— Может быть? — Я снова просмотрела записку. — Я называла его Сине-серый потому что он был грустным и угрюмым. А я тогда была странной и думала, что могу читать ауры.

— Ты все еще странная, но мы не можем притворяться, что это совпадение, что логотип его фермы состоит из тех самых звезд, которые ты нарисовала, на сине-сером фоне.

— Зачем ему это делать?

Она подмигнула мне.

— Кроме как для того, чтобы постоянно напоминать о тебе?

— Он никогда ничего не говорил. То есть, мы были друзьями, но… — я вздохнула, потерла лоб, — но я ничего не знала.

— Похоже, он простил тебя за это упущение. — Когда я ничего не ответила, Джейми на секунду задумалась. — Я буду чертовски по тебе скучать.

— Что?

— Я буду навещать тебя так часто, как только смогу. Длинные выходные, праздники, лето. Возможно, тебе придется меня забирать — есть ли поезд до Род-Айленда? Я не уверена, но обязательно буду приезжать. Ты