Эпоха королей - Нира Страусс

Камея отскочила от стола рядом с Каэли.

Принц Бран прижал меня к своей груди. Силы покинули меня. Кинжал из гематита вонзился между моих рёбер.

— В нашу первую встречу ты скрывалась под не самым привлекательным обликом, верно? — прошептал он мне на ухо.

Он знал. Знал, кто я; знал, что Каэли — моя сестра.

Медленно, позволяя мне ощутить каждое мерцание гематита, разъедающего кожу, деформирующего кости, Бран вытащил кинжал и осмотрел лезвие.

— Тоже красная…

Он оттолкнул меня, и я повалилась на пол. Тяжело дыша, не в силах подняться, я чувствовала, как тьма пытается вернуться, выбраться из моей тени. Я думала о том, что прежде уже получала куда более серьёзные раны от гематита и смогла выжить. Бран не знает, что я быстро восстанавливаюсь. Если отвлечь его на достаточное время…

Не отрывая взгляда от окровавленного кинжала, принц тихо произнёс:

— Посади её на цепь, Эльфин.

Два охотника потащили меня по полу и рывком подняли, совершенно равнодушные к моей ране. Я стонала от боли, когда они выворачивали мои руки. Они сковали мои запястья цепью из гематита так туго, что кровь перестала поступать в ладони. Тьма и любой намёк на магию исчезли.

Я едва касалась пола носками туфель. Меня подвесили в воздухе в нескольких метрах от стола. Удар в рёбра вызвал колющую боль по всему телу. Из-за гематита, касающегося моей кожи, рана не заживала.

Мы с сестрой умрём в этой башне от рук принца-садиста.

Помимо боли, я чувствовала постоянные пульсации в ключицах. Отчаянные толчки, которые, казалось, пытались донести до меня какое-то сообщение.

«Метка, — смутно подумала я. — Она скоро проявится».

Бран положил кинжал рядом с остальными инструментами на столе. Дерево было тёмным и влажным, пропитанным кровью.

— Я ведь говорил тебе. Говорил, что найду тебя. Вот только я не ожидал, что тебе хватит наглости скрываться прямо у меня под носом, — признал он, усмехнувшись. — Это меня удивило, должен признать.

Он лениво облокотился на стол, словно на нём не лежало тяжело раненое живое существо, и скрестил руки на груди.

— Тебе, наверное, любопытно, как я раскрыл твой обман, верно? — Он ни секунды не ждал ответа. — Ну разумеется. Приведите их, пожалуйста.

Три охотника исчезли за другой дверью и через несколько спустя вернулись, волоча за собой три тела. Два уже мёртвых, но третье отчаянно вырывалось.

Моя челюсть задрожала.

Это была герцогиня. Избитая, изувеченная, с взлохмаченными волосами и синяками на лице. Чёрный кляп не давал ей говорить.

Принц не обратил на неё внимания, жестом показав, чтобы сначала приблизили двух других. Когда охотники бесцеремонно бросили их перед Браном, я даже не пыталась дышать или думать. На мгновение я почувствовала, как будто у меня земля ушла из-под ног, и не потому что я висела на цепях.

Плумерия и Дугалл подверглись всевозможным зверским пыткам перед смертью, это было видно с первого взгляда. Мучители не пожалели ни одной части тела. Девушку я узнала по волосам и белым перчаткам. Парня — по военной форме. Остальное было сплошным кровавым месивом, при виде которого у меня сдавило горло.

— Боюсь, что хороший солдат Дугалл даже не старался скрыть своего интереса к тебе. Мои гончие сообщили мне о взглядах, которые он бросал в твою сторону. Представь моё удивление, когда он последовал за тобой в сад той ночью и обратился к тебе, как будто вы давным-давно знакомы. Как такое возможно? Что общего могло быть у безграмотного парня из Хельглаз и племянницы герцогини? Ответ прост: ничего. — Бран безучастно смотрел на тела у своих ног, как будто не имел никакого отношения к этой жестокости. — Дальше пришлось приложить некоторые усилия, но в итоге он признался. Представь себе, он верил, что Плумерия Сутарлан на самом деле девушка по имени Эльма из Гальснана. И что у этой Эльмы была младшая сестра. Его рассказ заставил меня задуматься о том, где же настоящая Плумерия. Мои гончие нашли её в доме, унаследованном от её родителей-предателей, собирающей чемоданы для побега, тогда как ты загадочным образом исчезла.

Я пыталась дышать, но воздух не поступал. Моё горло сжималось при мысли о Плумерии, предвкушающей начало новой жизни. Что она почувствовала, когда увидела перед собой охотников…

Почему мы не узнали? Они забрали её ночью, в тишине? Никто в Эйлме этого не заметил?

— Отец был очень «рад» узнать, что весь род Сутарлан прогнил и что герцогиня Аннвин годами обманывала его. Верно, герцогиня?

Принц послал Игнас кривую улыбку. Его слова пронзили меня молнией.

Король уже знает?

Но что именно он знает? Абердин, Пвил, Веледа и Хоп сейчас в замке, они даже ни о чём не подозревают. Они в опасности?

— Кстати, несмотря на её худобу и чувствительность к боли, Плумерия выдержала мой допрос очень хорошо. Мне пришлось приложить немало усилий, прежде чем она выдала, где ты находишься. На-Сиог. — Я быстро перевела взгляд на него, и моя реакция его обрадовала. — Именно так. Пока ты была в отъезде, занимаясь неведомо чем, она наслаждалась моим гостеприимством здесь. Мне стоило некоторых усилий убедить отца подождать и не отправлять войска немедленно в На-Сиог, где, как мы думали, не осталось ничего, кроме руин. Я сказал ему, что, если подождать немного, мы поймаем самозванку, водившую нас за нос. Ты ведь не могла просто бросить свою любимую сестрёнку, правда? — Он наклонился ко мне и понизил голос: — Я должен был привести тебя к нему, как только ты перешагнёшь порог дворца, но полагаю, после того, как я раскрыл ваш заговор, он простит меня за то, что я захотел поговорить с тобой наедине.

Охотник, державший Игнас, одним движением вытащил кинжал из-за своего пояса и безжалостно вонзил клинок ей в грудь, прямо в сердце. Глаза герцогини широко распахнулись, и из горла вырвался сдавленный звук. Она рухнула на пол и больше не двигалась.

Я зажмурилась, охваченная такой скорбью, что могла лишь мычать. Ничего из этого не должно было произойти. Я так и знала, что этим всё кончится. Мой ночной кошмар самым жутким образом становился реальностью.

До меня донёсся металлический звук.

— А теперь убедимся, что у тебя нет никаких секретов в рукаве.

Он подошёл с ножницами в руке. Я почувствовала, как металл касается моей кожи, но Бран сосредоточился на том, чтобы разрезать платье от декольте до талии. Он разорвал на куски последний