Пес Ее Высочества - Мария Камардина

О себе она тоже рассказала без утайки. О слабостях и привычке раскидывать вещи. Они поговорили о том, что каждый ждёт от отношений, и были готовы съехаться. Делии нравилось, что Теобальд пьёт немного крови и не агрессивен, умеет по дому: починить прохудившуюся крышу, например. А ему нравилось, что она умеет делать сладкие конфетки из крови животных, её веселый нрав и лёгкое отношение к жизни. Но Теобальд не спешил, он подыскивал работу, чтобы иметь стабильный доход и составить хорошую партию для Делии. В мэрии каждую седмицу обновляли список вакансий, были там и подходящие жителю ночи. Теобальд вспомнил, что в прошлой жизни, до обращения, был плотником и хотел освежить воспоминания, снова почувствовать под руками тёплое дерево. Разумеется, не осину.

— Ты совершенно права, моя дорогая, — покладисто кивал вампир, пока подруга щебетала.

Трактир взорвался аплодисментами. Со сцены улетела феечка, вместо неё поднялся налакавшийся медовухи оборотень-знахарь, но вряд ли он сможет хорошо выступить. Сегодня Теобальд и сам собирался выйти на сцену и кое-что рассказать.

— А ты слышал, сегодня днём жители с вилами кого-то гоняли! — переключилась на насущное Делия. — Лет двадцать такого не было.

— Да, я даже знаю кого. Единорога нашего, звезду незаходящую, — усмехнулся Теобальд.

— За что?

— Так он всех доколупал, паскуда такая. Половину города осрамил. Ходит, всё себе девственницу ищет. Как девушку встретит, так орёт на всю улицу: «И эта не девица!».

Делия закрыла рот руками, удерживая смех.

— Вот-вот, милая. Кто ж потерпит? Это жители ещё мирные, я ему хотел в рожу дать спустя несколько минут знакомства. Но он вообще не так плох, мы с ним книжный клуб организовали в замке. Правда, друид этот со своим вонючим чесноком… — Теобальд поморщился. — Вампиров он, видите ли, не любит. Я его тоже не люблю, но я ж не хожу за ним со всякой вопящей травой! Цезарь хороший, ну да, конечно… Мне потом в коридор не выйти даже, в окно вылетаю. Вот бы его съел козёл Эрика… А друида — забодал!

Теобальд мечтательно вздохнул.

— Так этот Урфинар ноги унёс?

— Да, в замке укрылся, сетует на упадок нравов и слушает романы, ему кухарка читает иногда.

Пьяного оборотня погнали со сцены, так и не успел закончить, чем кончилась история по добыче кошачьего молока для лечения кашля.

— Пожелай мне удачи, красавица.

Делия перегнулась через стол и звонко чмокнула его в губы.

Окрыленный Теобальд поднялся на сцену.

— Сейчас я расскажу, как мы с герцогом вы… не, не выпивали. Вышивали!

* * *

Дверь в библиотеку распахнулась с такой силой, что грохнула об стену. Оконные окна жалобно звякнули, танцевавшие в солнечных лучах пылинки испуганно шарахнулись, а Бьорн с некоторым трудом подавил желание втянуть голову в плечи, хотя заранее слышал шум в коридоре.

А вот герцог даже не поднял взгляда.

— В северной части долины действуют тёплые источники, почва прогревается намного быстрее, поэтому яровую пшеницу мы сеяли месяц назад, и она успела как следует укорениться до появления сорняков. А вот здесь, — он постучал карандашом по карте, — снег сходит в последнюю очередь, поэтому сеять начнём через седмицу-другую. Ясно? — он дождался кивка, выпрямился и только теперь обернулся. — Доброго дня, Ваше Величество.

Эрик молча поклонился, Бьорн, с некоторой задержкой, тоже. Он читал письмо, в котором герцог сообщал королю о зимних событиях: вышло довольно складно, а его самого герцог расхвалил как героя, спасшего не только принцессу, но и полкоролевства. Но он крепко сомневался, что Эдуарду будут интересны оправдания.

— Так, — тяжело проговорил король, не отвечая на приветствие. — Все трое, так вас растак, в сборе.

Он шумно вздохнул, через плечо глянул на стражу у дверей, словно раздумывая, не отдать ли ей приказ. Бьорн припомнил слова герцога — Эдуард, мол, горячий, но отходчивый, любит произвести зловещее впечатление, не стоит воспринимать все его угрозы всерьёз. Эрик в ответ заметил «ну да, подумаешь, казнит тебя для острастки, чтоб другим неповадно было приказы нарушать, ерунда же», и это совсем не способствовало душевному спокойствию.

Несколько месяцев назад Бьорн и не подумал бы нервничать, да и приказы он тогда ещё не нарушал. Но сейчас на нём лежала ответственность — за Приграничье, за Орлиный Камень…

За Беттину.

Он стиснул зубы, выпрямился и встретил взгляд Эдуарда.

Несколько мгновений король мрачно смотрел на него исподлобья, потом скривился и махнул рукой сопровождающим.

— Дверь там закройте! У нас конфиденциальный разговор.

С этими словами он прошёл к ближайшему креслу, сел и откинулся на спинку.

— Ну что, господа заговорщики, смутьяны и совратители девиц, кто будет говорить?

— Алкоголики ещё, — вполголоса добавил Эрик, аккуратно поправляя стоящую на карте бутылку: она и ещё две её подружки отмечали места, на которых летом планировалось установить священные камни. — И дегенераты. А за девиц я отвечать отказываюсь.

Король хмыкнул и ткнул в него пальцем:

— Ты стоял с ней в храме и читал клятву, а потом обещал отвезти к мужу.

Эрик старательно похлопал глазами.

— Я отвёз. Она замужем.

Королевский палец переместился на герцога.

— Вы обещали на ней жениться.

Тот сложил руки на груди и усмехнулся.

— Я же не давал клятв.

Эдуард приподнял брови.

— Клятва верности королю не считается? И кстати о клятвах… — Он глубоко вздохнул, рычаще выдохнул и указал Бьорна: — А ты вообще!.. И смеет ведь на меня смотреть, и никакого раскаяния на роже!

Бьорн послушно наклонил голову, всем видом выражая согласие с королевским возмущением. Виноват, конечно. Вообще.

Но не раскаивается.

Король немного помолчал, побарабанил пальцами по подлокотнику кресла и требовательно протянул руку. Эрик огляделся в поисках бокала или хотя бы кружки, ничего не нашёл и по-простому принёс королю всю бутылку, предварительно выдернув пробку. Тот не стал возражать и от души приложился к горлышку.

— Ну и что мне с вами, паразитами, делать? Вы хоть представляете, какие слухи могут пойти обо всей этой истории? Сестра короля выскочила замуж за охранника — а официальный жених ей это разрешил, и теперь они живут все вместе!

Бьорн с трудом сдержал рычание. Герцог поймал его взгляд и покачал головой — а потом заговорил.

Основной проблемой зимних событий было вовсе не замужество Беттины, и даже не её похищение. Особняк графини Мансфилд тщательно обыскали с помощью нескольких