Убита светом, рождена тьмой - Дара Мир

Мне надоела смерть, боль и вина.

Я нуждаюсь в его любви, в жизни, которую Райан предлагает. Я всегда буду этого хотеть, независимо от того, насколько сильно буду погружена во тьму.

Свет и тьма всегда рядом. Но сейчас я хочу только света. Я устала от тьмы.

Но они переплели свои руки, следуя дальше со мной, и я протянула им свою ладонь, зная, какие будут дальнейшие мои действия.

Приближается финал этой истории.

А какой это будет финал? Не знаю, но я готова.

Готова встретить его вместе с тьмой и светом. Потерять и обрести новую жизнь.

Я готова.

☆

Дождь проникает в каждую клеточку моего тела, скрывая слезы, которые так и не перестали течь.

Мы стоим позади от всех родственников Джонатана, наблюдая за их горем. Я не могу заставить себя подойти ближе и сказать слова соболезнования. Я даже не хотела ехать на похороны, но вынудила себя, зная, что моё отсутствие будет неуважительным действием для родителей Джонатана.

Вина глубоко пустила когти в моё сердце, так глубоко, что желание смерти вернулось с новой силой. Силой на другом уровне, что это занимает мои мысли каждую минуту дня:

"Все люди, которые выбирают любить тебя – умирают в итоге, Ребекка. Это все твоя вина. Твоя вина".

Отталкивая губительные мысли подальше, прижимаюсь к Райану, и он крепко обнимает меня в ответ. Мы не разрываем своих объятий целыми днями, ведь все эти дни я хотела умереть, но этот мужчина – единственная сила способная удержать меня в этом мире.

Лиам появляется напротив меня в черном костюме и с виной в глазах, которую я тоже чувствую в своем сердце.

– Соболезную. Хоть Джонатан разрушил твою жизнь, и я ненавижу его за это, но знаю, что ты любила его, – глаза Лиама наполняются горем, будто он чувствует всё, что творится внутри меня, но я вижу и страх.

Он боится, что потерял меня окончательно. Лиам не потерял и не потеряет меня, я всегда буду рядом, независимо от моего места нахождения.

Я отпускаю Райана, протягивая руки к Лиаму, желая тепла, которое может дать только дружба с ним, и он крепко прижимает меня к себе. Принимая этими объятиями мои слезы, моё горе, мою боль.

– Я простила тебя, Лиам, – его руки сильнее сжимаются вокруг меня после этих слов.

Мягкая рука ложится на моё плечо, и я поднимаю голову с груди напарника, видя позади себя Мелани, Алекса и Гарри.

Моя маленькая семья рядом. Единственные люди, свободные удержать от падения.

– Прими мои соболезнования.

С этими словами Мелани притягивает меня в свои объятия, разделяя мои слезы, оплакивая потерю вместе со мной. Её мягкое сердце не выдерживает горя вокруг, уверена, что ей сложно здесь находиться и вспоминать собственное. Но девушка пришла ради меня, и я ценю это.

Алекс подходит следующий ко мне, коротко обнимая, но его слова надолго заседают в голове:

– Не вздумай оставить Мелани, нас всех. Я вижу борьбу в твоих глазах, и ты должна выиграть этот бой. Поверь, если ты уйдешь и причинишь этим боль моей девушке, я достану тебя из-под земли в прямом смысле этого слова.

Слабая улыбка появляется на губах, когда мужчина отпускает меня. Это намного больше того, что ожидала получить от Алекса. Его холодная броня начинает таять, и это не может не радовать.

Гарри притягивает меня в свои крепкие и почти удушающие объятия.

– Ты стала мне сестрой, и видеть твою боль невыносимо. Я соболезную твоей утрате и просто знай, что, если всё вокруг становится слишком тяжелым для тебя, мои двери всегда открыты, мы вместе отвлечемся от грёбаного мира.

Я сжимаю Гарри, позволяя огромному потоку слез выйти наружу.

Эти ребята дают мне надежду, несмотря на всю тьму вокруг. Они дают надежду даже тогда, когда я на грани того, чтобы закончить всё и оказаться там, где должна была быть уже давно.

Но эти люди стоят всей внутренней борьбы, потому что позволяют мне увидеть будущее.

Будущее, где я буду счастливой в окружении семьи.

Руки Гарри отпускает меня, и я оборачиваюсь в сторону родителей Джонатана, чувствуя, как вина сильнее захватывает моё сердце в свою железную хватку. Но я должна подойти к ним, я нужна им.

Райан кивает мне, давая свою молчаливую поддержку, и я направляюсь к родителям друга.

Кларисса замечает меня первая, рыдая, бросаясь в мои объятия, и мы обе падаем на колени, не выдерживая боли, которую принесла его смерть.

– Дорогая, скажи мне, что всё это ужасный сон. Джонатан не мог оставить нас. Мой мальчик не мог уйти навсегда, – боль в голосе женщины разрывает на части, и я понимаю, что никогда не смогу сказать его родителям всей правды.

Они будут знать только одну правду: это было ограбление и Джонатан сражался с бандитами, за что его и убили.

Его родители никогда не узнают всей темной правды сына, его безумной одержимости, которая привела к стольким смертям. Я не могу уничтожить их окончательно таким образом, поэтому правда уйдет со мной в могилу.

– Ты можешь отвезти её домой, мне нужно немного побыть одному?

Надломленный и хриплый голос звучит рядом. Смотря на болезненное выражение лица Фрэнка, я не могу отказать, даже если нахождение рядом с ними вызывает темные мысли.

Они потеряли единственного сына, и я буду рядом с ними, несмотря на всю боль, которую чувствую, когда вижу в них частички Джонатана.

Я увожу рыдающую Клариссу к своей машине, Райан следует за нами. Этот мужчина нужен мне, и он знает это. Я не смогу без него преодолеть эту боль, которая поглощает меня каждую секунду.

Кларисса усаживается на заднее сидение вместе со мной.

Мы без слов отправляемся к ним домой, её рыдания стихли, женщина уставилась в одну точку, будто желая избежать чудовищной реальности, и я понимаю эти ощущения. Поэтому не тревожу, позволяя справиться с болью удобным для неё способом.

Через десять минут мы оказываемся у дома, Райан остается в машине, когда мы с Клариссой направляемся внутрь.

Её колени подгибаются, когда входим в гостиную, где нас встречают фотографии ещё живого и счастливого Джонатана.

– Как я могу теперь жить, если он больше не зайдет в эту дверь