Восхитительная ведьма - Анна Джейн

Сказать, что Таня была в шоке — не сказать ничего. Она никуда не планировала лететь в июле, более того, понимала, что отец не отпустит ее заграницу одну с каким-то мальчишкой — так пренебрежительно Ведьмин-старший называл Костю, который почему-то не внушал ему особого доверия. Однако Костя был очень настойчив, и Таня не смогла устоять. Родителям она сказала, что уезжает с Женькой к ее бабушке в Сочи, и те нехотя отпустили ее. А сама рванула в Испанию вместе с Костей, понимая, что это будет сумасшедшее приключение. Так оно и вышло. Эту дни, проведенные с Костей на Тенерифе, въелись в ее память, и Таня долго считала, что это самое счастливое время в ее жизни. Первая любовь, теплое море, песчаные пляжи Плайя-де-Лас-Америкас, прогулки по «Золотой миле», сосновый лес на склоне Тейде, шоу фламенко, аквапарк, откровенные поцелуи на закате под аккомпанемент волн — все это казалось ожившей сказкой. Они с Костей арендовали машину и объездили весь остров. Мчась по его идеальным дорогам и наслаждаясь ярким солнцем, Таня понимала, что Костя — тот, кто ей нужен. Пусть он неидеальный, пусть не такой, каким она представляла мужчину своей мечты, но родной и до боли свой. Человек, который сделал ее счастливой.

Таня любила в нем все. Его мягкий баритон, почти невесомые прикосновения, незлую иронию. Любила и душу, и тело, потому что иначе любить не могла — ведьмы ведь любят самозабвенно. Ей было нелегко решиться на близость — для нее это был безумно ответственный шаг, означающий полное приятие человека, но под окном пело ночное море, на черном небе искрились звезды, и губы Кости были такими теплыми, а руки — горячими, что она решилась.

Если вместе — то навсегда.

Так она думала, упиваясь поцелуями со вкусом мальвазии, сладкого густого вина с ароматом засахаренных фруктов.

Если вместе — то безвозвратно.

Так она понимала любовь, отдаваясь его объятиям и слыша в висках вместо пульса оглушающий грохот волн.

Если вместе — то до конца.

Так она решила, разглядывая тронутое загаром лицо заснувшего Кости. Лицо, в котором любила каждую черточку.

А утром они отправились на вулкан Тейде — сказка продолжилась. На арендованной машине они поехали в Национальный парк, чтобы покорить вершину с помощью канатной дороги. Билеты Костя купил заранее, однако все равно была очередь, и им пришлось ждать под палящим солнцем, что обоих совершенно не смущало — они самозабвенной целовались, и туристы смотрели на них с улыбками, кто-то даже сфотографировал.

Они поднялись на высоту более трех с половиной тысяч метров — туда, где по коже хлестал ветер, а солнце не просто палило, а обжигало. До пика следовало пройти не так уж и много — меньше километра, однако из-за резкого перепада высоты Костя почувствовал себя плохо — у него так закружилась голова, что он едва не потерял сознание, и Таня решила, что на самый верх они не пойдут. Виды вокруг и так прекрасные. Однако насладиться ими в полной мере не удалось — она очень беспокоилась за бледного как мел Костю. И они спустились вниз. Это было единственным, что немного омрачило их путешествие, однако почти сразу оба об этом забыли — их ждало ласковое море, песчаные пляжи и рассветы, которые они встречали вдвоем, сидя на балконе своего номера, попивая кофе из одной чашки и разговаривая обо всем на свете.

Сказка продолжалась. Даже тогда, когда они вернулись в родной город. И если бы отношение Кости после отдыха вдруг поменялось, если бы он стал отдаляться от нее, если бы вдруг он стал иначе к ней относится, то, что произошло потом Таня пережила бы иначе — намного легче. Однако все оставалось по-прежнему. Любовь и гармония. Улыбки, подарки, встречи. Долгие прогулки за руку и поцелуи украдкой, переписки всю ночь напролет и планы на будущее.

Таня никогда не была глупой девочкой, и, не смотря на чувства, с самого начала понимала недостатки Кости. Он не был волевым, иногда приукрашивал действительность, где-то хитрил, не всегда доводил начатое до конца, если у него вдруг пропадал интерес, но, когда ему действительно было нужно, добивался своего, пусть и не прямыми методами. А еще был благородным — и Таню безумно это в нем подкупало. Она считала, что Костя не сможет быть подлым.

Еще одна странность заключалась в том, что любимый не знакомил Таню со своими родителями, хотя Таня почти сразу познакомила его со своей семьей. Костя никогда не приглашал ее в гости, и только потом сознался, что мать не любит посторонних дома. «Посторонних» — это слово оскорбило Таню, ведь она не считала себя чужой, по крайней мере, Костей, однако он тотчас извинился и добавил, взяв ее за руку: «У мамы все, кроме нас с отчимом и сестрой, чужие. У нее очень сложный неуживчивый характер». Тане несколько сложно было это понять, но она приняла это. Только спросила, когда он все-таки их познакомит. Костя ответил, что чуть позднее, не сейчас. «У матери сложности в бизнесе. Она ужасно злая — человек настроения. Не хочу, чтобы она тебе нагрубила, солнышко». И Таня послушно ждала. Это ведь не сложно — немного подождать.

Ничего не предвещало беды. Абсолютно.

В конце августа Костя сказал, что поедет в США с семьей. «Надолго?» — вздохнула Таня, услышав об этом. «На месяц, у нас там живут родственники, в разных штатах, мать хочет со всеми встретится», — ответил Костя. Провожать его Таня не поехала — из-за матери, к тому же она свято была уверена, что через месяц он вернется, и все будет по-прежнему. Таня ждала его, ужасно скучала и считала дни до встречи. Но за сутки до вылета Костя позвонил ей и чужим голосом сказал, что она не должна его ждать.