И только смерть разлучит нас - Натаэль Зика

Дорен сходил, посмотрел на дрянь, выслушал потоки грязи и обвинений с её стороны и принял решение.

Магия флёра иногда достаётся не женщине, а мужчине. И он знал об одном таком человеке – баронет, владеющий небольшим поместьем и всего лишь десятком подданных. Не так, чтоб молод, но ещё не стар, довольно нелюдим и  непрост по характеру. Живёт очень далеко, в Диких Горах, почти на границе с Полуденным княжеством. Вдовеет несколько лет, потому что найти жену ему крайне сложно. Мало того, что не богат, не родовит, имеет очень слабый дар и не красавец, так ещё живёт у граха на рогах! Какая аристократка, пусть и низшая,  согласится поехать в поместье, где   господа вынуждены работать наравне с прислугой, и нет никаких магазинов, балов, подруг и модисток? Правильно – никакая. Вот и баронету, чтобы жениться в первый раз, пришлось применить флёр. За это он и был наказан бессрочной ссылкой, получив запрет появляться в городах и поселениях. Наказать наказали, но женщину ему оставили – снять наведённую любовь не получилось, уж слишком сильной оказалась привязка.  К сожалению, несколько лет назад бедняжка погибла в результате несчастного случая, так что…  Он точно знает, Вилт будет несказанно рад новой супруге!

Задумано – сделано!

Император лично сходил к баронету, оценил суровый быт, царивший в поместье, и заручился согласием Вилта ре Цегри.

- Ваше величество, но вы понимаете, что придётся применять флёр, потому что добиваться любви обычным методом, у меня нет времени. Сами видите, как мы живём – да женщина сбежит раньше, чем добровольно влюбится! Воевать с ней у меня нет никакого желания, мне нужна жена, которая разделит со мной стол, постель и жизнь. Потом, добро бы это была привычная к работе простолюдинка, но вы говорите – урождённая маркиза? Значит, девушка ничего не умеет, ей придётся привыкать самой себя обслуживать, помогать мужу и прислуге.  Ей будет очень трудно, тут не до любви, только флёр и спасёт.

- Положим, тут бежать некуда, - ответил император. – Но ты прав, я и сам хотел это предложить – я даю разрешение использовать флёр на маркизе. Девушку доставят завтра поутру. Совсем голую не отправлю, положенное приданое ты получишь – тканями, инструментами, продуктами, деньгами.

- Нам бы кур с сотню и коров несколько, - попросил баронет. – Зимой всю птицу лисы перетаскали, а коровы у нас старые уже. Четыре года подряд телятся одними бычками, мяса хватает, а вот на смену нет ни одной тёлочки. Я бы и сам купил, через торговца, раз в полгода добирается к нам один, да порталом уж больно накладно.  Пяток тёлок обойдутся в такую сумму, что  оправдают покупку только в том случае, если начнут вместо навоза метать жемчуг.  Своим же ходом сюда никого не пригонишь – по дороге не медведь, так волки задерут, и не укараулишь.

- Будут вам и куры, и тёлки, - согласился император. – Только ты имей в виду – девка балованная.

- Я учту. Но и вы должны знать, что флёр только в одну сторону действует. То есть, она меня полюбит, а я её – не уверен. Обижать женщин не в моих правилах, но поблажек ей не будет, и моё слово у нас – закон.

- Понимаю и на это рассчитываю. Маркизе пойдёт на пользу и работа и подчинение.

- Хорошо. Тогда, раз всё равно обеспечиваете портал для тёлок, то может, ещё коз пяток и овечек с десяток? С козлом и бараном, а? Заодно…

Император только хмыкнул – хваткий баронет.

- Завтра утром встречай. Наряди своих, пусть принимают приданое и птицу со скотиной, а ты уж сразу за невесту берись. Забыл упомянуть – на ней заклятье стоит – не может лгать. На прямой вопрос вынужденно рассказывает всё, как жрецу на исповеди.

- Это прекрасно!

- И ещё может начать каркать, но не пугайся. Это происходит, если она пытается говорить гадости о герцогине Варийской. В остальном – молодая, здоровая, избалованная и ни к чему не приспособленная  восемнадцатилетняя девица.

- Приспособлю,  научу, перевоспитаю, - баронет кивнул, показывая, что принял к сведению.

Расстались довольные друг другом.

После возвращения во дворец  Его величество ждала радостная новость – Варийский  умирать передумал. Дорен отправил магписьмо Рассветному, и через несколько минут уже его встречал.

Навестив счастливое семейство, ещё раз полюбовавшись на малышку и на её вполне живых, хоть и пока бледноватых родителей, монархи с чувством и толком  отметили это событие уже в Рассветном королевстве,  приговорив под такую радость несколько бутылок.

- А что б нам, Дорен, не породниться? – выдал Рассветный. – У тебя младшему племяннику сколько?

- Дени? Ш-шесть.

- Моей  внучке Ани три! Чем-м не пара?

Не слишком трезвые самодержцы зависли, прикидывая перспективы.

- А знаешь – годится! – император попытался кивнуть, но потерял равновесие и слегка промазал мимо кресла. – Пол скользкий, горничные трудолюбивые – как намыли!

- Да, у меня прислуга – у-ух! Значит, одобряешь? Тогда подрастут – познакомим. Но ес-сли парень мне не понравится – не отдам! Если избалован, да лодырь или будет  ходок – извини! Я внучке счастья хочу!

- В-вос-спитаю! – Дорен стукнул себя кулаком по  груди. – Обещаю – не придерёшься! Только и ты свою не б-балуй, а то получим ещ-щё одну маркиз-зку!

- Не! Я ей не враг!

   Разошлись далеко заполночь, а утром, после того как целитель поправил императору здоровье, Его величество лично проводил в портал вереницу сундуков, сумок, мешков и всю обещанную баронету птицу и скотину. Невесту переправили под заклятьем немоты. Когда переход схлопнулся, известив, что все благополучно достигли точки выхода, император облегчённо выдохнул и осенил себя знаком Трёх – спасибо, Братья!

Теперь нужно было разобраться с Советом.

Менталист в Империи был один, поэтому провозились с Главами до самого вечера.

Дорен кривился, вынужденно выслушивая все секреты высших, часто довольно грязные. Все их планы и надежды, мечты, поступки и прегрешения.  Ментальная магия выворачивала наизнанку, заставляла торопливо рассказывать даже то, о чём и сам забыл или   о чём второй раз подумать боялся.

Конечно, он понимал, что у взрослых мужчин полно секретов, что ни один человек не может быть кристально чистым и правильным, любой рано или поздно оступается, совершает ошибку или допускает не красящий его поступок. Вся разница лишь в том, что кто-то оступился один раз, а потом старается не повторять, переживает и всё такое. А кто-то продолжает идти той же дорогой, не оглядываясь на тех, кого нечаянно или специально растоптал.

Некоторые секреты Глав вызывали брезгливость, но император помнил, что его интересует только то, что имеет отношение к перевороту и попытке навредить герцогине Варийской. Что до остального… он и сам был не безгрешен. Дорену не раз приходилось принимать решения, за которые другого бы лишили магии или вообще развоплотили. Что поделаешь – бремя правителя!

К вечеру менталист наконец закончил, измученных допрашиваемых вернули в комнаты, где они отбывали заключение. Просидев взаперти двое суток, большинство  членов Совета вполне осознало, во что они вляпались, поэтому охотно во всём признались бы и без менталиста, но Дорен решил ко всем применить одинаковое воздействие. Не прогадал, так как неожиданно для себя нашёл пару виновников давних происшествий, которые до встречи с менталистом умудрились счастливо избежать подозрений.