Похорони меня ложью - С. М. Сото

— Она моя, не так ли?

Я слишком поздно понимаю, почему он задал этот вопрос. Мой мозг изо всех сил пытается не отставать из-за нехватки кислорода. Черные пятна танцуют передо мной, и я чувствую, как сознание ускользает. Мои глаза выпучиваются, и я брыкаюсь и дергаюсь в его хватке, цепляясь за него, задыхаясь. Он, должно быть, понимает это, потому что ослабляет хватку, ровно настолько, чтобы позволить мне вдохнуть, но не настолько, чтобы вырваться.

Я бормочу и приседаю от его хватки, пытаясь отдышаться. Я живу в своем единственном настоящем кошмаре. С тех пор как я узнала правду об Аве и Мэдисон, я пыталась выяснить, кто мог быть отцом Авы. Это было где-то в глубине моего сознания, такая возможность. Я просто надеялась, что это неправда.

Я качаю головой, вру, что угодно, лишь бы он отвернулся и забыл ее. Забыл о нас. Мне нужно вытащить ее отсюда живой.

— Винсент… пожалуйста, — мой голос слабеет, когда я умоляю его. Успокаивающе протянув руку, между нами, я кладу ее на его твердую грудь. Его сердце колотится о грудь. — Она всего лишь маленькая девочка. Отпусти ее, пожалуйста. Это между нами.

— Но ведь нет, правда? — говорит он, прищурив глаза. — Поклянись жизнью своей сестры, что она не моя, Маккензи. Скажи. Мне! — кричит он мне в лицо, и я вскрикиваю от страха. Я отшатываюсь от него, мое тело неудержимо дрожит. — Скажи мне ебаную правду!

Я подпрыгиваю от его раскатистого голоса. Мой взгляд мечется по сторонам, пока я пытаюсь найти решение, способ защитить себя достаточно долго, чтобы добраться до Авы и вытащить ее отсюда в целости и сохранности. Нет ни одного способа.

Где, черт возьми, Баз?

— Она… она…

— Она моя!

Он отпускает меня, бросается прочь, обратно из комнаты. Я карабкаюсь за ним, понимая, что он направляется обратно к ней решительной походкой.

Я дергаю его за руку, пытаясь остановить его продвижение, но он отбрасывает меня в сторону, как тряпичную куклу. Мое тело ударяется об пол, боль пронзает бедренную кость, но я вскакиваю на ноги, преследуя его. Наконец мне удается встать перед ним и попытаться помешать ему приблизиться к Аве.

— Не делай этого! — я плачу, положив руки ему на грудь. — Пожалуйста, она все, что у меня от нее осталось!

Винсент спотыкается при этом признании.

— Как она смела… — шипит он. — Как она смела, черт возьми, скрывать от меня моего чертова ребенка? Никогда не было никакой программы обмена студентов, не так ли? Я всегда удивлялся, почему она вернулась с гребаной костью. Она была так чертовски зла.

— А ты бы нет? Ты причинил ей боль!

— Я не хотел! — кричит он, раздраженно проводя рукой по волосам. — Мы были пьяны. Просто два тупых гребаных подростка. Думаешь, я хотел причинить ей боль? Я чертовски любил ее!

Я вздрагиваю от этого признания, мой желудок скручивается.

— Любил? Это не любовь, Винсент. Ты убил ее.

— Нет, я не убивал ее, — скрипит он зубами.

Мои брови опускаются.

— О чем ты говоришь? В ту ночь в машине ты пытался убить меня! Ты сказал, что убил ее. Ты сказал, что это были вы с Базом! Зачем лгать?

— Я говорю, что это еще не вся чертова история. Я не убивал ее физически, но с тем же успехом мог бы это сделать. Думаю, мы установили, что в ту ночь я лгал о многих вещах.

У меня сводит живот.

— Тогда скажи мне. Я устала от всей этой лжи. Блядь, скажи мне! — кричу я, и мой голос эхом отдается вокруг нас.

Я чувствую чье-то присутствие рядом. Медленно поворачиваюсь и замечаю Зака с мертвенно-неподвижным выражением лица.

— Это был не кто-то из них. Это был я.

Мэдисон

9 лет назад

Я чувствую, как они приближаются ко мне, пытаясь напугать. Это не сработает. В прошлом году я прошла через ад. У меня вырвали сердце. У меня отняли все, что я когда-либо любила.

Отдавая своего ребенка, вы оставляете след. Вы не можете дышать, думать или жить, не думая о своем ребенке. Я ненавижу Винсента за то, что он сделал это со мной. За то, что не оставил мне другого выбора. И мои родители, они главные виновники. Те, на которых я даже не могу смотреть.

Я хотела умереть на этой больничной койке. Хотела убежать с ней и никогда не оглядываться назад. И теперь я понимаю, что именно это мне и следовало сделать.

— Ты заплатишь, Винсент. Клянусь. Я потрачу свой последний вздох, заставляя тебя заплатить за то, что ты сделал со мной.

Я так сосредоточена на Винсенте, произнося эти слова, что не вижу, как приближается Зак. Его толчок застает меня врасплох, и я теряю равновесие, спотыкаясь. Я падаю на землю с резким стуком, моя голова сталкивается с чем-то острым и твердым. Этого достаточно, чтобы ошеломить меня. Я лежу на земле, чернота застилает зрение, и боль змеей пробирается сквозь череп, а на заднем плане слышится драка и крики.

— Это из-за нее мы разваливаемся на части! — огрызается Зак, глядя Винсенту в лицо.

Винсент отталкивает его.

— Отвали. Она средство для достижения цели. Ты слишком доверяешь ей.

— Тогда докажи это, — бросает вызов Зак.

Страх впивается когтями в мою грудь и яростно разрывает меня, когда Винсент бросает на меня холодный взгляд, затем отступает, его тело твердое, как камень, даёт Заку свободу действий. Я издаю болезненный всхлип, когда Зак поворачивается, топая ко мне, и я понимаю, что он собирается сделать. Я пытаюсь отбиться от него, но мои конечности внезапно ослабевают, а затылок становится влажным. Мои движения медленны, и тело чувствует, будто из него высосали силы.

Зак рвет на мне одежду, и мои рыдания звенят вокруг, смешиваясь с безрассудным покачиванием ветвей и ручьем поблизости. Когда боль пронзает мое тело, я не отрываю взгляда от Винсента, слезы текут по моим щекам. Он изо всех сил старается сохранять спокойствие, но я вижу это, боль в его глазах. Гнев, закипающий в его теле, когда он смотрит, как его друг оскверняет меня, доказывая свою точку зрения.

Он рычит.

С животным шипением он дергает Зака за волосы, оттаскивая его от меня. Его кулак летит по воздуху, соединяясь с щекой Зака. Мое тело кричит от боли, а грудь неудержимо сотрясается от рыданий. Я пытаюсь перевернуться