Исцеляющее сердце - Екатерина Овсянникова

Обреченно вздохнув, я опустила взгляд и в поле зрения оказалась моя рука, на безымянном пальце которой сияло обручальное кольцо. Крупный яркий бриллиант, что переливался даже в самых тусклых лучах света, был обрамлен красивыми золотыми узорами и другими мелкими драгоценными камнями, что делали украшение очень дорогим на вид.

Я как-то совсем забыла вернуть его Уильяму… Что ж, раз у меня больше нет супруга, то и кольцо мне не понадобится…

Приложив немного усилий, я все же сняла украшение с пальца и протянула своему собеседнику.

— Это подойдет? Крупный бриллиант, золотое обрамление и множество мелких камешков… Вряд ли это дешевая безделушка.

Несколько секунд парень, выпучив глаза, разглядывал и вертел полученное им кольцо в поисках подвоха, но, так и не найдя ничего странного, в итоге дал свое согласие. Спрятав изделие к себе в карман, молодой парень тотчас выдал мне коня и мы вместе двинулись в путь.

Так мы и скакали, пока солнце не скрылось за горизонтом.

— Мисс, нам нужно где-то переночевать. Опасно в такую темень продолжать путь! — предостерег меня попутчик, взволнованно разглядывая отданную мной карту. — Вам лучше отдохнуть и продолжить утром путь с новыми силами.

Но меня такой ответ не устраивал. Почему-то мне хотелось добраться до храма как можно скорее!

— Мы будем скакать столько, сколько получится… А если очень устанем, то найдем ночлег, — отрезала я, пришпорив своего скакуна.

Обреченно вздохнув, мой попутчик тоже ускорился и продолжил со мной путь.

Не жалея сил, я мчалась вперед, пока в итоге меня вновь не настиг недуг. От стремительно проносящихся рядом домов и деревьев у меня сильно заболела голова. Мы продолжили путь рысью, а после я и вовсе спрыгнула с седла и пошла пешком. Хоть я и была сыта, желудок опять сводило от тошноты…

Освободившись от излишков еды за ближайшим кустом, беру в руку уздечку и продолжаю путь.

Моя голова… Как больно… Казалось, будто она сейчас взорвется…

Остановив коня, я немного попятилась назад и схватилась за виски в надежде утихомирить боль, но ничего не вышло. Паренек, что все это время ехал со мной, подошел ближе и потянул ко мне свои руки. В глазах резко стало мутнеть и я даже слова молвить не успела, как окружающий мир сменился кромешной тьмой…

* * *

Опять вижу этот сон… Яркая и прекрасная богиня так и зовет меня за собой, протягивая мне свою руку, в которой сияют два огонька: зеленый и желтый! В этот раз, правда, помимо меня в храме находилось множество людей и все как-то странно копошились, словно озаботившись чем-то.

Почему-то мое тело в этом сне пробрало уже знакомым спазмом… Скривившись от неприятного чувства, я зажмурила глаза и… открыла их уже в совсем другом месте.

Взору моему предстала очень знакомая обстановка: всюду были полки со склянками и банками, в которых находилось странное на вид содержимое, а в остальных свободных частях дома было множество горшков с разными травами, которые росли и цвели не хуже, чем в лесу.

Знакомая беловолосая фигура в белом платье окончательно убедила меня в своих догадках.

Ниннэ… Но как же я у ней оказалась?

Удивившись нашей встрече, я подскочила на своем диване, правда мое действие аукнулось резким ударом в висок. Негромко вскрикнув от спазма, я расслабилась и дала целительнице возможность уложить меня назад.

— Тише, дорогая, лежи и не двигайся. Сейчас я тебе помогу!

Укрыв меня потрепанным вязаным пледом, беловолосая фигура побежала к своим полкам в поисках лекарства.

Подхватив очередную странную на вид банку с сухими травами, она торопливо пошла в сторону печи, где уже кипел металлический чайник. Измельчив несколько вытащенных из банки цветков, она бросила их в большую чашку и залила кипятком. Уже через несколько секунд по комнате распространился приятный и успокаивающий аромат, который видимо и распространяли заваренные травы…

Пока чай настаивался, беловолосая спасительница помогла мне немного приподняться и присесть на диване.

— Ниннэ, что случилось? Почему я здесь? Я же держала путь к храму богини… — промямлила, неловко укутавшись посильнее в свой плед.

— Ты потеряла сознание во время своего странного забега, — целительница села рядом и протянула мне тот самый чай с травами. — Очень хорошо, что ты в этот момент не была в седле, а то все могло закончиться куда хуже…

— А смысл? — аргументировала я, отхлебнув чая. — Сейчас или позже… Я все равно вот-вот умру.

Ниннэ удивленно подняла бровь.

— И кто тебе это сказал?

— А что, я разве ошибаюсь? — пожала я плечами, носом указывая на погасший кулон. — Моего дара больше нет, а меня саму через месяц после нашей первой с Уильямом ночи стали мучать разные странные симптомы. То голова болит, то ужасная слабость, то тошнота… Это я молчу про любимую еду или запахи, которые теперь стали ненавистны и вызывают лишь истерику! Во сне мне стала являться богиня, своей улыбкой и жестами так и зазывая меня к себе… И все бы ничего, если бы Уильям не принял решение о разводе. Те дни и ночи, что я провела с ним, несомненно были самыми яркими в моей жизни, но, видимо, судьба распорядилась иначе… Поэтому я решила не мешать ему и встретить свою смерть в храме богини, что ниспослала мне дар. Я исцелила душу Уильяма, но взамен отдам свою… Так правильнее…

Выслушав меня, Ниннэ скривилась и замотала головой.

— Понятно… Про твои видения с богиней мы поговорим позже. Пока что выпей этот чай и немного полежи.

Не проронив более ни слова, хозяйка дома отошла от меня и устремилась к тому самому парню, что сопровождал меня в поездке. Она что-то тихо проговорила ему на ухо и тот, легонько поклонившись, покинул дом целительницы.

— Ниннэ, зачем было его прогонять? — возмутилась, допив остатки чая. — Как я теперь одна к храму ехать буду?

Убедившись, что напитка в чашке больше нет, я отложила посуду на стоящий рядом столик и уставилась на целительницу.

— Прости, но ты никуда не поедешь как минимум до тех пор, пока я не буду уверена, что тебе стало лучше.

Ниннэ протянула мне белое узорчатое блюдце, на котором красовалось красное яблоко. Без кожуры и косточек — полностью очищенное и нарезанное на дольки.

Попробовав немного привлекательно пахнущего фрукта, я расплылась в довольной улыбке. Сладковатая мякоть от одного лишь укуса дарила радость и заряжала энергией, отгоняя прочь голод…

Я уж и забыла, когда последний