Хулиган. Его тихоня - Эла Герс

— Водка с ликером.

— Сука, я выбью эту хрень из Черепа, — прорычал я, злясь на придурка, споившего Ксюшу.

— Леша? — Ксюша вцепилась в мою футболку.

Я уже собирался посмотреть на нее, как услышал Громова:

— Я тоже ему наподдам. Он меня весь вечер бесил.

— Становись в очередь, — твердо заявил я. — Я — первый.

— Леша…

— Нахрена нам очередь? — воспротивился Даня. — Это пустая трата времени. Наваляем ему вместе. Так выйдет более доходчиво.

— Леша.

На поляне раздался еще один хлопок и Даня, обернувшись, раздраженно заорал:

— Хватит, блять, бросать бутылки в гребаный костер!

— Леша!

Я наконец посмотрел вниз. Ксюша зажала рот руками. Ее глаза были широко раскрытыми и остекленевшими, лицо раскрасневшимся, а лоб заблестел от выступившего пота. Я приподнял ее подбородок, чтобы получше рассмотреть.

— В чем дело, Ксюш? — обеспокоено спросил я.

— Кажется… — начала она, с трудом сглатывая.

— Что?

Она бросила на меня страдальческий взгляд и вымолвила:

— Кажется, меня сейчас стошнит.

А потом она сделала это прямо на мою футболку.

Твою ж мать…

27.4. Что она сказала?

Я стоял рядом с Ксюшей, поглаживая ее по спине, пока она выплескивала содержимое своего желудка в унитаз. Благо мне удалось донести ее досюда, прежде чем у нее случился еще один приступ тошноты. Сняв с себя футболку, заляпанную рвотой, я собрал ее распущенные волосы руками, следя за тем, чтобы она не заляпала еще и их.

— Тебе лучше? — спросил я, когда ее перестало тошнить.

— Боже, нет, — простонала она над унитазом.

— Вот, резинка, как ты просил, — в туалет вернулся Даня, протянув мне позаимствованную резинку для волос, а следом стакан. — И вода. Нужно, чтобы она ее выпила.

Я собрал ее волосы резинкой в конский хвост и попытался напоить Ксюшу, но она не оторвала голову от фарфора, бормоча, что мир закружится, если она поднимет голову. Я шумно выдохнул и поставил стакан на пол.

— Череп спрашивает, может ли он чем-нибудь помочь.

— Скажи ему, что он будет у меня прыгать через костер после того, как я отвезу Ксюшу домой, — прорычал я.

— Лучше бы она пила пиво, — с усмешкой пробормотал Даня, прислонившись плечом к стене. — С него она бы так не напилась. А так, еще десяти нет, а она уже накидалась.

Я уставился на него и Даня, утеряв все свое веселье, отвел взгляд в сторону и поджал губы.

— Я принес мокрое полотенце, — в дверях появился Череп. — Возможно, ей станет легче, если ты…

Не договорив, Череп в ужасе отпрыгнул назад, когда я шагнул в его сторону, намереваясь нанести ему серьезные телесные повреждения. Но не успел я сделать второй шаг, как Ксюши протянула руку и схватила меня за запястье.

— Леша, — захныкала она. — Не оставляй меня.

Блять, ну вот как тут ослушаться?

Я шагнул обратно к ней и бросил на Черепа сердитый взгляд, буквально говоривший ему свалить к чертовой матери.

— Я просто пытался раскрепостить ее, — объяснился Череп.

— Череп, тебе бы заткнуться, — как нельзя кстати вмешался Громов, оберегая меня от лишних ругательств, которые я старался не использовать при Ксюше. — Лех, тебе найти футболку? — спросил меня Даня.

— Да, давай, — согласился я и продолжил сердито смотреть на Черепа. — И его с собой забери, иначе он не доживет до утра.

Даня ушел, прогоняя Черепа из ванной, пока тот возмущенно бормотал, что я слишком сильно опекал свою девушку, а мгновение спустя друг вернулся с белой рубашкой в руках.

— Нашел только это.

— Пойдет, спасибо, — отозвался я, забирая рубашку и быстро натягивая ее.

— Зови, если понадоблюсь.

Я кивнул и он ушел, прикрыв за собой дверь. Ксюшу снова начало рвать и я придержал ее, когда она снова вцепилась руками в своего фарфорового друга. Я сел рядом с ней, будучи охваченным беспокойством. Ведь она была такой маленькой, а количество рвоты казалось слишком огромным для ее хрупкого тела.

— Никогда больше, — прохрипела она, откинув голову на мое плечо. — Никогда больше я не притронусь к тому, что предложит мне Череп.

— Хорошая идея, — я почти улыбнулся.

— Твой друг — придурок, — прошептала она. — На самом деле, вы все придурки. Но красивые и страшно горячие придурки.

Я постарался стоять спокойно, чтобы не вызвать у нее очередной приступ тошноты из-за смеха. Хотя смеяться мне очень хотелось. Страшно горячие придурки… А Ксюша была намного храбрее под градусом, потому как на трезвую голову она такое бы не осмелилась сказать.

Мне удалось влить в нее немного воды и, как только стакан воды опустел, она снова начала что-то бормотать.

— На вечеринке было весело, — пробормотала она, закрыв глаза. — Я думала… думала, что не впишусь, потому что я просто скучная тихоня. Но они все были очень добры ко мне. Особенно девочки. Они даже сказали, что у меня красивые волосы, и пригласили меня потанцевать с ними. Они вовсе не считали меня скучной.

Я улыбнулся, слушая ее. Помимо храбрости, она приобрела от алкоголя еще и разговорчивость. Я не хотел, чтобы она пила, потому что мне не нравилась мысль о том, что у милой и невинной Ксюши могло развиться пристрастие к алкоголю. Возможно, это было эгоистично с моей стороны, но я совершенно в этом не раскаивался.

— Один из парней хотел потанцевать со мной, но я сказала ему “нет”, — продолжила Ксюша говорить, стирая нахрен улыбку с моего лица. — Я сказала ему, что ты мой парень и что ты очень страшный, когда злишься. А я не хочу, чтобы ты злился, — она открыла глаза, чтобы посмотреть на меня, и в них появились слезы. — Ты… ты ведь не сердишься на меня, правда? Я не хотела танцевать с ним. Я хотела танцевать только с тобой, но не смогла тебя найти.

Я знал, что она ни за что бы не стала танцевать с другим. И знал, что собирался найти того ублюдка, который приставал к Ксюше.

— Нет, Ксюша. Я не сержусь, — пробормотал я.

Ее лицо сморщилось, словно она пыталась не заплакать.

— Даже если я разрушила твою дружбу с Владом?

— Ты ничего не разрушила, — ответил я, нахмурив брови.

— Нет, разрушила, — настаивала она, прежде чем испустила вздох сожаления. — Прости меня.

— Ксюш, ты правда не разрушила нашу дружбу. Мы все еще друзья.

— Тогда почему он не пришел? — продолжала она считать по-своему.

— Потому что он занят игрой. Ты же знаешь, что у него есть пристрастие к играм. Он не из тех геймеров, которые бросают игру, не закончив ее. Даже если начнется апокалипсис, он не прервется. Так что пройдет немало времени, прежде чем мы снова