Приват для Крутого - Екатерина Ромеро

Болезненный захват на шее, нажимает на скулы, расстегивает ремень, а после наматывает мои волосы себе на кулак и, зажав, точно мошку, трахает меня в рот.

Это никакой не минет и не ласки, Крутой точно взбесился. Он делает больно, я чувствую его ненависть – и это так страшно! Я не готова, я так не привыкла, и я понятия не имею, что делать даже со своим немалым опытом.

– Не надо…хватит! Давай легче, прошу…

Пытаюсь расслабить горло, гладить его по бедрам, но он просто каменный. Губы горят огнем, Савелий жестко двигает бедрами, вбивается мне прямо в глотку, рычит и воет одновременно.

– Сука… сучья ведьма, я защитить тебя… хочу. Даша, девочка моя…НЕНАВИДИШЬ? Я ТОЖЕ. Адски!

А после Крутой кончает и отпускает меня. Я падаю, размазывая слезы. Меня всю просто колотит. Он меня буквально изнасиловал в рот. Никакой ласки там не было, одна лишь голая похоть вперемешку с ненавистью. Даже денег не дал.

– Я не Даша, пьяная скотина! Я Кира, Кира, ты видишь меня?!

Савелий застегивает ремень и, покачиваясь, падает в кресло. Вообще никакой, сомневаюсь даже, что сейчас он вменяемый.

– Кира? А что ты здесь забыла, Кира?

Его взгляд очень страшен и опасен. Да, Фари и правда был единственным, кто сдержал его в узде, а теперь Крутой свободен и творит что хочет. И если он такое делает с Дашей, то я ей не завидую.

– Я пришла к тебе! Я хотела помочь, сволочь… Я не Даша!

– Ты хочешь бабла? Сколько?

– Да чтоб ты сдох, проклятый бандит!

– Спасибо. Взаимно. Вон пошла, ШКУРА!

Я с трудом успеваю увернуться, когда в меня летит поднос вместе со стаканами. Едва живая, выползаю из его кабинета и ничуть не жалею о том, что делала раньше. Знала бы, что Крутой со мной так, еще до Воробья бы сделала.

Надо было не бояться и быть смелее, а теперь имеем что имеем, но пути назад нет. Я просто окончательно убеждаюсь в том, что Савелий никого не видит, кроме своей Даши, и я больше не хочу быть на ее месте.

Мне жизнь дороже, чем такое скотское отношение к предательнице. С таким подходом Савелий и так эту малолетку покалечит, если не сделал этого уже, и я ей не завидую. Сочувствую скорее, но у меня хотя бы есть здоровская компенсация из сейфа, которой мне хватит с лихвой лет на десять безбедной жизни.

***

Настало утро нашей молчаливой войны. Хлопает дверь, но это не Савелий вернулся. Я не видела его машину во дворе. Это приехали Ганс и еще несколько новых людей охраны.

Сердце заходится бешеным ритмом: что на этот раз? Я отказала Савелию в браке – и теперь он решил избавиться от меня? Снова охранникам отдаст, только теперь под причалом Гоши?

Да, может быть, наивно и глупо, ну а какой у меня выход… я прячусь под кровать в спальне. Залезаю к самой стене, затихаю. Слышу шаги по коридору, а после голос Ганса:

– Даша? Ты здесь?

Молчу, ни звука, мне страшно. Я никому из них больше не доверяю. Валере разве что, но он не приехал – и, наверное, это хорошо. Целее будет.

– Черт, да где же ты, Даша! Это Ганс, выходи, не бойся, я с миром!

Что мне делать? А вдруг он просто выманивает меня? Он ведь тоже очень любил Фари, и у меня нет доказательств того, что я не сдавала адрес. Никто мне уже не верит, хотя какой выбор, вот честно?

Хуже уже настало, и мне, собственно, больше нечего терять.

Осторожно выбираюсь из своего укрытия, выхожу в коридор, вижу Ганса.

– Я здесь.

Он бросает на меня внимательный взгляд, подходит ближе. Одет с иголочки, они в Прайде всегда выглядят как идеальные мафиози. Черный костюм, белая рубашка – это их деловой дресс-код.

– Ты как, девочка, живая?

– Да.

Ганс почему-то не сводит с меня глаз.

– Вас Савелий прислал за мной?

– Нет. Он напился до умопомрачения, вот я и приехал проверить.

– Проверить, жива ли я?

– Честно говоря, да. Думал, может, он снова с катушек слетел. Крутой сорвался сегодня ночью, я видел, что бухает, испугался за тебя.

– За меня? Почему?

– Даша, я знаю, что ты считаешь нас всех врагами, но враги, похоже, у нас общие. Извини, что сразу не поверил, но думаю, что ты только пешка в этой игре. В общем, я рад, что тебе лучше и в целом, что ты выжила. Крутой очень переживал за тебя.

– Не думаю, что это так.

– Это так, Даша, хоть Савелий и не признается тебе в этом, и мне тоже. Ты тогда в реанимации была, потеря крови, остановка сердца. Крутой вызвал Виктора Беркутова, чтобы тот сдал для тебя кровь.

– Что? Что вы такое говорите?

– Савелий пошел против своих принципов ради тебя. Он пообещал Беркуту казино, если тот сдаст кровь и поможет в поисках Мамая. В общем, я не думаю, что Крутой ради кого другого пошел бы на такое. Даже ради Фари.

– Савелий сегодня предложил мне стать его женой.

Читаю на лице Ганса удивление, а после он коротко кивает:

– Ну да, а это реально выход. Я думаю, это хорошее предложение в твоей ситуации. Так, как Крутой, тебя никто не защитит, ведь для всех ты по-прежнему крыса. После того, как он тебя… ну тогда в бильярдной. Он отрекся от тебя, так что прав у тебя никаких. Крутой опустил тебя ниже плинтуса, потому теперь тебе реально нужна защита.

– А кто меня от него защитит? Не надо было меня спасать! Это все зря, Крутой уже ждет, когда я сдохну!

– Слушай, может, вы уже успокоитесь? Хватит играть в пинг-понг, кто кому сделает больнее, вы оба в этом молодцы!

– Савелий меня ненавидит.

– Может быть, но я не вижу в нем уже такой агрессии к тебе. Да, он не верит тебе, ну так и, как бы, фактов в защиту тебя особо нет, кроме сестры. Но это уже что-то, смягчающее обстоятельство, если хочешь. Даша, подумай над его предложением. Крутой реально натравил собак на Мамая, они все ищут Алису. Он сам ее ищет, это первый приоритет в огромном завале, который у нас сейчас в Прайде. Девочка, подумай, тебе нужна эта защита, и, кроме Саввы, тебе ее никто не обеспечит. Ни я, ни Игорь, ни Валера –