Невероятное влечение - Бренда Джойс

Александра любила Стивена так сильно, что каждый раз, когда думала о нем, у нее кружилась голова. Любила так неудержимо, что трепетала при одном только упоминании его имени. С другой стороны, она не могла забыть о собственном достоинстве, своем прирожденном благоразумии. Клервуд был гордым, сложным, тяжелым человеком. Неуступчивый герцог не признавал компромиссов, тогда как Александра считала невозможным брак, лишенный взаимных чувств и понимания. Она могла выйти замуж за Стивена только в том случае, если бы он искренне питал к ней ответную нежность. Они не могли пожениться просто потому, что так нужно, удобно — или только ради их ребенка. Это принесло бы слишком много боли.

Ариэлла и Элис, которые тоже хорошо знали Стивена — возможно, намного лучше, чем все остальные, — были уверены в том, что он любит Александру. Но почему тогда он просто не признался ей в своих чувствах?

Впрочем, теперь, когда Александра неплохо разбиралась в его характере, она могла представить, каким трудным было бы подобное признание для этого гордеца. Он не демонстрировал свои эмоции открыто никогда и нигде — кроме постели. Возможно, Стивен действительно не знал, как вообще выражать подобные чувства. И определенно вряд ли считал необходимым объяснять их даже себе — не говоря уже о женщине, на которой хотел жениться.

Александра помедлила на пороге кабинета, молясь, чтобы и он тоже испытывал к ней нежность и любовь. Дверь была широко распахнута, солнечный свет струился в комнату из окна. Сердце гулко стукнуло, стоило ей взглянуть на Стивена, стоявшего у стола с двумя архитекторами. Рукава рубашки герцога были привычно закатаны до локтей, его взгляд был прикован к разложенным перед ним чертежам. Яркое солнце озаряло высокие скулы и резкую линию переносицы. Сердце Александры снова громко заколотилось, наполнившись любовью, но острая, ноющая боль никуда не исчезла. Как же он был ей нужен!

Стивен поднял глаза, и их взгляды встретились…

Он медленно перевел взор на бархатную коробочку, которую сжимала в руке Александра. Герцог выпрямился, и его лицо приобрело непроницаемое выражение.

— Вы нас простите? — обратился он к архитекторам.

Александра даже не шелохнулась, когда два джентльмена, улыбнувшись ей, один за другим прошествовали к двери. Она затаила дыхание, ноги будто вросли в пол. Оставалось только отчаянно молиться, чтобы у ее сказки был счастливый конец.

Стивен сделал шаг вперед, он так и не улыбнулся, лишь взирал на Александру пронзительным, мрачным взглядом.

— Я вижу, что ты не надела кольцо. Ты приехала, чтобы вернуть его? — тихо произнес он.

Александра прикусила губу.

— Я приехала, чтобы обсудить это, — сказала она, тут же осознав, насколько неправильно — отстраненно — звучат ее слова. И поспешила исправиться: — Я приехала, чтобы поговорить о нас, Стивен.

— Хорошо, — резко бросил он и тут же спросил: — Это правда? Сент‑Джеймс уже ухаживает за тобой?

Тело Александры мучительно напряглось.

— Стивен, он навещает меня, но лишь по‑дружески. Он знает, что я убита горем.

— А с чего тебе быть убитой горем, Александра, если твоя давно потерянная, истинная любовь наконец‑то к тебе вернулась? Я думал, ты будешь прыгать от счастья.

— У меня нет повода прыгать от счастья.

Александра прерывисто вздохнула. Ну неужели они вообще неспособны на спокойный разговор?

— Ты все равно никогда не дашь мне объяснить, почему я не могу согласиться выйти за тебя замуж, — с досадой бросила она.

— Значит, ты приехала, чтобы отвергнуть меня. Что ж, предупреждаю: я много думал об этом. Я не собираюсь отступать и не приму слово «нет» в качестве ответа.

— В отношениях — в наших отношениях — ты должен отступить от тирании, Стивен, — твердо произнесла Александра.

Он вздрогнул от изумления, но продолжал настаивать:

— Я не отступлю.

Сердце Александры затрепетало в радостном предвкушении, но она должна была убедиться в чувствах Клервуда.

— Это из‑за ребенка? Ведь все, что касается незаконнорожденных детей, твое слабое место…

Он пронзил Александру всполошенным взглядом:

— Кто тебе это сказал? Подожди, дай догадаться — Элис? Ариэлла?

— Да, но они не объяснили мне почему.

— Тогда я сам скажу тебе почему, но, если однажды ты используешь мою откровенность против меня, буду все отрицать. Я — незаконнорожденный, Александра. Мой настоящий отец — сэр Рекс.

Она вскрикнула, потрясенная его признанием.

— Учитывая подобное происхождение, разве я могу позволить другому мужчине растить своего ребенка? — вопросил Стивен.

Александра потянулась к его руке.

— Почему ты ничего не говорил мне раньше?

Он не отдернул свою ладонь.

— Это чрезвычайно серьезное дело, независимо от того, что оно окутано слухами, некоторые из которых соответствуют действительности. Не каждый способен с легкостью, без колебаний, доверить подобную тайну другому. Не говоря уже о том, что на кону стоит Клервуд: эту правду ни в коем случае нельзя ни раскрывать, ни подтверждать.

Александра все еще не могла оправиться от этого шокирующего откровения.

— Если бы я знала об этом, я бы поняла, почему ты так настаивал на нашем браке — и на том, что я должна оставить ребенка с тобой.

Что ж, теперь поведение Стивена обретало смысл. Александра припомнила то, что ей рассказывали Элис и Джулия: Стивена воспитывали сурово, даже жестоко.

Он пристально смотрел на Александру.

— У меня было трудное детство. Даже несмотря на то, что Сент‑Джеймс кажется благоразумным, добрым человеком — не имеющим ничего общего с Томом Маубреем, — я не могу допустить, чтобы мой сын или моя дочь воспитывались другим мужчиной. Я просто этого не вынесу.

Александра с нежностью коснулась его лица, чувствуя, что все понимает, что все встает на свои места. Стивен боялся, что его ребенок, вверенный заботам другого мужчины, будет страдать — так, как когда‑то страдал он сам.

— Я не собираюсь замуж за Оуэна. У меня с ним ничего нет. Я не люблю Оуэна, Стивен.

Он, казалось, был озадачен.

— Но ты…

— Когда я говорила, что люблю его, я имела в виду лишь дружескую привязанность. Ты — мужчина, в которого я по‑настоящему влюблена.

Глаза Стивена с недоверием распахнулись.

— Что?

— Думаю, я влюбилась в тебя еще тогда, на балу в Херрингтон‑Холл, когда ты спас сначала меня, а потом и моего отца. — На глазах Александры заблестели слезы. — Я никогда не верила в любовь с первого взгляда, но ты оказался не только невероятно красивым прекрасным принцем, настоящим рыцарем на белом коне, но и сильным, добрым человеком.